Сначала это были пятьдесят, потом сто, затем двести.
Виктор будто бы ничего не видел. А может, видел, но сознательно отворачивался. Ему проще было жить с мыслью, что жена просто «играется» на кухне.
Прошлой осенью, в октябре, к нам зашли его давние приятели — Роман и Татьяна. Я приготовила ужин: несколько салатов, мясо, овощи из духовки. И, конечно, торт. Шоколадный, с прослойкой из малины и карамельным оформлением. На него ушло шесть часов. Тонкие карамельные нити я тянула руками, обжигая подушечки пальцев.
Татьяна отрезала кусочек, попробовала, медленно опустила вилку на тарелку и посмотрела прямо на меня.
— Мария… Это просто потрясающе. Сколько стоит такой торт?
Я уже собиралась ответить, но Виктор влез раньше.
— Шесть тысяч, представляешь? — он коротко рассмеялся. — Мария у нас тортиками забавляется. Вместо того чтобы нормальным делом заняться.
Татьяна удивлённо приподняла брови.
— Шесть тысяч за такое? Да я бы и десять отдала. Мария, это уровень. Ты настоящий талант.
Виктор снова засмеялся. Роман поддержал его из вежливости. Только Татьяна уже не улыбалась. Она продолжала смотреть на меня, а я поднялась из-за стола и ушла на кухню — будто бы собрать грязные тарелки. На самом деле мне нужно было хоть чем-то занять руки. Потому что если бы я осталась сидеть, то сказала бы то, о чём потом пожалела. А Виктор обязательно припомнил бы: «Ты выставила меня дураком перед людьми».
Смешно. Он унижал меня при других постоянно. А мне, значит, нельзя было даже защищаться.
Я стояла у мойки, подставив пальцы под горячую воду. Маленькие ожоги от карамели сразу защипали. Я машинально считала. За последний год он четыре раза называл мою работу «баловством» при чужих людях. Ровно четыре. При Татьяне и Романе. При соседях. При своей матери. Даже при курьере, который приехал забирать заказ: «Забирайте скорее, пока жена окончательно не доигралась».
Курьер тогда взглянул на меня и негромко сказал:
— У вас лучшие торты в городе. Я по отзывам видел.
А Виктор к тому моменту уже ушёл в комнату, даже не дослушав.
Но сильнее всего меня задел случай со свекровью. В сентябре она приезжала к нам на выходные. Я постаралась, как обычно: сварила борщ, нажарила котлет, испекла пирог с капустой. И сделала торт — ванильный, с клубничной начинкой. Четыре часа работы.
Свекровь ела молча. Потом отодвинула тарелку и произнесла:
— Неплохо. Но в магазине, по-моему, не хуже. И стоит дешевле.
Виктор тут же оживился, будто только этого и ждал.
— Вот и я ей постоянно говорю! Мария вместо нормальной работы в муке возится. Перед людьми неудобно. У всех жёны как жёны: одна учительница, другая бухгалтер. А моя — тортики печёт.
Свекровь согласно кивнула. Двое за столом были абсолютно уверены в собственной правоте. А напротив сидела я — с ложкой в руке и комом в горле.
Я аккуратно положила ложку, взяла телефон, открыла сайт и повернула экран к ней.
— Это мой сайт. Здесь триста отзывов. Запись на три недели вперёд. И ни одного отрицательного.
Она скользнула взглядом по экрану и нахмурилась.
— И что с того? Отзывы кто угодно напишет. Ты бы лучше мужа слушала.
Виктор ухмыльнулся. Тем самым движением — чуть приподняв правый уголок губ. Я заблокировала телефон, встала и пошла мыть посуду.
Позже, когда его мать уехала, Виктор сказал:
— Не позорься больше со своим сайтом перед мамой. Она из-за этого расстраивается.
Она расстраивается. Не я. Она.
В ноябре Полина наткнулась на объявление о региональном конкурсе кондитеров «Сладкий край». Номинация — авторский торт. Нужно было подать заявку, отправить портфолио и пройти три этапа.
— Мам, давай попробуем, — сказала она вечером, протягивая мне телефон.
Я сразу отказалась. Какой ещё конкурс? Я ведь не профессионал. Самоучка. У меня нет диплома кондитера, нет официального образования, нет никакой «корочки». Только больше четырёхсот тортов за восемь лет и три сотни отзывов от людей, которые их пробовали.
— Мам, — Полина смотрела на меня так, будто я говорила глупости. — Триста четырнадцать отзывов. Рейтинг четыре и девять. Очередь на три недели. Ты правда считаешь, что тебе туда нельзя?
Я снова сказала «нет». Потом почти согласилась. Затем опять передумала. На третий день Полина сама отправила заявку, пока я спала.
Первым этапом были фотографии работ. Я прошла. Вторым — видеопрезентация. Полина всё снимала, монтировала, подбирала кадры. И я снова прошла. Третий этап должен был быть очным, в областном центре. Двадцать восемь участников.
Я поехала одна. Виктору сказала:
— Съезжу на рынок, ваниль нужно купить.
Он только кивнул, не отрываясь от телевизора.
Три часа я собирала торт, который до этого почти две недели виделся мне во сне. Я назвала его «Зимний сад»: тёмный шоколадный бисквит, мусс с лавандой, зеркальная глазурь оттенка холодного зимнего неба. Сахарные ветви. Съедобные цветы из вафельной бумаги, каждый лепесток раскрашен вручную.
Участников было двадцать восемь. Я заняла первое место.
Мне вручили диплом, сертификат, а потом в местной газете вышла небольшая заметка: «Кондитер-самоучка из города N покорила жюри».
Полина прыгала от радости, обнимала меня и кричала в телефон:
— Мам, ты лучшая! Покажи ему! Обязательно покажи диплом!
А я спрятала его в шкаф, между зимними свитерами. Не потому, что мне было стыдно. Совсем нет. Просто я заранее знала, какой будет реакция, если Виктор увидит эту бумагу. Ухмылка. Приподнятый правый уголок губ. «Ну конкурс. Ну тортики. Людям, видно, заняться нечем».
Я не выдержала бы этих слов. Не после трёх часов, когда руки дрожали от напряжения.