— …угловой диван, два кресла и столовую группу со скидкой сорок процентов. В качестве компенсации за испорченные нервы и ваше недопустимое обращение, — закончила Тетяна, вскинув подбородок.
Оксана неторопливо переплела пальцы и положила руки на стол. Ее лицо оставалось спокойным, будто штиль на озере.
— Тетяна, в нашем салоне действует утверждённый прайс. При заказе свыше пяти миллионов гривен максимальная скидка составляет десять процентов — по карте постоянного клиента. Это внутренний регламент компании. Директор подтвердит вам то же самое.
Щёки посетительницы вспыхнули алыми пятнами. Она резко подалась вперёд, упершись ладонями в столешницу.
— Какой ещё регламент? Вы вообще понимаете, с кем разговариваете? Вам известно, кто мой муж? Тарас Баринов — заместитель генерального директора инвестиционного холдинга «Строй-Гранд»! Того самого, что возвёл этот ваш пафосный «Империал»! Одного его звонка достаточно, чтобы ваш салон лишился аренды. И завтра вы будете раздавать рекламные листовки у входа!
Оксана внимательно наблюдала за вспышкой гнева. Фамилия Тараса была ей знакома. Насколько она знала, он занимал должность заместителя руководителя отдела закупок строительных материалов. Похоже, в рассказах для своей амбициозной супруги его карьера значительно «подросла».
— Я вас услышала, Тетяна, — ровно произнесла она, открывая в программе шаблон договора. — Мы можем оформить покупку со стандартной скидкой. Если ваш супруг пожелает обсудить условия лично, он вправе связаться с руководством. А сейчас давайте уточним детали: угловой диван, шенилл, оттенок…
Фразу прервал звон колокольчиков у входа. Дверь открылась, впуская нового посетителя.
Оксана подняла взгляд — и впервые за всё напряжённое время её лицо озарилось искренней, тёплой улыбкой. По мраморному полу неторопливо шёл высокий мужчина с уверенной осанкой. Кашемировое пальто было небрежно наброшено на тёмно-синий костюм без галстука. В его походке, в спокойном повороте головы, в прямой линии плеч ощущалась та самая естественная сила, о которой не кричат — её просто знают.
Он направился прямо к столу.
Тетяна раздражённо обернулась, готовая сделать замечание за то, что кто-то нарушает её «вип-обслуживание». Но слова застыли на губах. Глаза расширились, дыхание сбилось. Кровь отхлынула от лица, оставив только яркие пятна румян на побледневшей коже.
Мужчина остановился рядом, положил ладонь с обручальным кольцом на спинку кресла Оксаны и мягко сказал:
— Оксаночка, ты ещё занята? Я забронировал столик, а ты обещала освободиться к двум.
Она накрыла его руку своей и чуть виновато улыбнулась.
— Прости, Олег. Задержались с выбором ткани. Сложный проект — апартаменты в «Империале». Требуется внимательность.
Олег перевёл взгляд на Тетяну. Спокойный, внимательный, чуть прищуренный.
— Добрый день, — произнёс он вежливо, но без тени теплоты. — Мы знакомы? Ваше лицо кажется мне знакомым.
Тетяна судорожно сглотнула. Пальцы её беспокойно теребили замок сумки. От прежней визгливой уверенности не осталось и следа.
— Здравствуйте, Олег Сергеевич… Мы встречались на новогоднем корпоративе. Я жена Тараса Баринова… из отдела закупок.
Он слегка кивнул, будто перебирая в памяти нужную папку.
— Баринов… Да, вспомнил. Закупки черновой сантехники. Кажется, недавно он обращался с просьбой о внеплановом авансе — на ремонт квартиры в нашем новом комплексе. Рад, что работы идут успешно.
Слова звучали нейтрально, без насмешки, но каждое попадало точно в цель. Тетяна сидела, едва дыша. Спина её согнулась, плечи опустились. Ещё несколько минут назад она говорила о «забегаловке» и грозила лишить салон аренды, а теперь будто уменьшилась вдвое.
Олег спокойно продолжил:
— Надеюсь, у вас не возникло недоразумений? В «Империале» мы особенно тщательно подходим к сервису.
Оксана посмотрела на клиентку с безупречно вежливым выражением.
— Мы как раз обсуждали условия стандартной скидки, — мягко пояснила она. — Тетяна хотела уточнить возможности компании.
Тишина повисла тяжёлая, звенящая. Тетяна медленно подняла глаза, в которых читалось нечто похожее на панику. Мир, где она только что раздавала угрозы, начал стремительно трескаться, и она отчётливо понимала, что сейчас стоит лицом к человеку, от решения которого зависит куда больше, чем судьба одного мебельного салона.