Я резко обернулась к коридору.
— Виталий, что это за цирк ты здесь устроил? — позвала я, чувствуя, как от злости у меня немеют пальцы. — Почему холодильник отключён? Там продукты свежие, почти на тысячу двести гривен!
Он появился из спальни неторопливо, будто вышел не на скандал, а на прогулку по собственной даче. На лице — самодовольное спокойствие.
— Ничего с твоими продуктами за несколько часов не сделается, — лениво бросил он. — Можно вынести на балкон. Днём тариф самый дорогой, поэтому я установил новый порядок: с двенадцати до пяти вся лишняя техника должна быть выключена.
— Ты уже совсем потерял связь с реальностью? — я шагнула к нему ближе, с трудом удерживаясь, чтобы не сорваться на крик. — Эти продукты куплены на мои деньги. На те, которые я сама заработала. Ты к этой покупке не имеешь никакого отношения, ни одной гривны туда не вложил!
Виталий даже бровью не повёл.
— Всё, что находится в этой квартире, принадлежит семье, — произнёс он с ледяной важностью. — А я, как мужчина в доме, обязан остановить твоё бессмысленное расточительство. И ещё: про свои занятия можешь забыть. Я уже обзвонил твоих учеников и сообщил, что ты больше не преподаёшь. По состоянию здоровья.
На несколько секунд в прихожей стало так тихо, будто в доме выключили не только холодильник, но и воздух. Я смотрела на человека, с которым прожила четыре десятилетия, и не могла поверить, что слышу это наяву.
— Ты… что сделал? — спросила я тихо, но каждое слово прозвучало резче ножа.
— Отменил твои уроки, — спокойно повторил он и вынул из кармана халата мой мобильный. — Телефон взял у тебя из сумки, пока ты переодевалась. Хватит выставлять меня на посмешище. Нормальные жёны на пенсии сидят дома, варят суп из косточек и не бегают по чужим квартирам за копейками.
— Верни телефон. Немедленно.
— Не верну, — он нарочито убрал руку за спину. — И перевод от Дарьи я уже перекинул на свой накопительный счёт. Тебе деньги доверять опасно.
Я только открыла рот, чтобы ответить, как звонок в дверь разорвал тишину — длинный, настойчивый, требовательный.
На пороге стояла Марина Павловна, мама одного из моих сильнейших девятиклассников, Кирилла. Обычно сдержанная и вежливая, сейчас она выглядела одновременно возмущённой и растерянной.
— Наталья Юрьевна, объясните, пожалуйста, что происходит! — выпалила она прямо с порога, даже не взглянув на Виталия. — Ваш муж позвонил мне полчаса назад и сказал, что вы в больнице, в тяжёлом состоянии. А потом потребовал срочно перевести ему оплату за следующий месяц на его личную карту!
Виталий побелел так резко, словно из него разом выкачали всю кровь, и попытался отступить вглубь прихожей.
— Виталий, доставай всё из карманов и возвращай мой телефон, — сказала я ровно, не отводя от него взгляда. — Марина Павловна, прошу прощения за эту сцену. Физически этот человек совершенно здоров, а вот с совестью у него, к сожалению, давно тяжёлое осложнение.
— Как ты смеешь выставлять меня ненормальным перед посторонними! — взвизгнул Виталий, срываясь на визг. — Я о семье забочусь! Она хочет спустить всё до последней гривны!
— Вы требовали с меня две тысячи гривен за занятия, которых Наталья Юрьевна ещё даже не проводила, — громко и отчётливо сказала Марина Павловна. — И добавили, что если я сейчас же не переведу деньги, мой сын провалит экзамены.
— Проходите, пожалуйста, на кухню, — я взяла её за руку, стараясь говорить спокойно. — Занятия будут идти по прежнему расписанию. А с этим гражданином мы сейчас разберёмся уже в присутствии полиции.
— Какой ещё полиции?! — рявкнул муж, вытянув шею. — Ты не посмеешь туда звонить!
— Ещё как посмею, Виталий, — отчеканила я. — Ты украл мой телефон, присвоил предназначенные мне деньги и пытался обманом получить оплату от моих клиентов. Пусть специалисты сами определят, как это правильно называется.
Я выдернула мобильный из его ослабевшей руки и быстро убрала в карман.
Но не успела я сделать и шага, как звонок в дверь прозвучал снова. На этот раз на площадке стоял сосед снизу, сантехник Анатолий Павлович. В одной руке он держал разводной ключ, а лицо у него было мрачнее грозовой тучи.
— Наталья Юрьевна, вы нас заливаете! — строго сказал он. — У меня в ванной вода уже по потолку ручьём бежит!
— Какая ещё вода? — выскочил вперёд Виталий, размахивая руками. — Мы водой почти не пользуемся! У нас все краны перекрыты ради экономии!
— Тогда сходите и посмотрите, что творится под раковиной в ванной, — резко отодвинул его Анатолий Павлович. — Там соединение сорвало. Потому что ваш муж вместо нормального ремонта обмотал трубу старой проволокой и какой-то трухлявой изолентой.
Я прошла в ванную и остановилась у порога: на полу уже растекалась широкая мутная лужа.