Артём резко поднялся из-за стола. На лице у него проступили рваные багровые пятна, а на шее заметно вздулась напряжённая жила.
— Личного? — почти выкрикнул он. — Ты вообще слышишь себя? Мы муж и жена! Значит, и долг общий! Ты обязана платить свою часть, мы же так решили!
— Мы решили купить машину для семьи, — холодно ответила Ольга и сделала шаг к нему. — А ты за моей спиной оформил её на постороннего человека. Ты первым перечеркнул наши договорённости. Всё просто: муж тайно записал автомобиль на мать, жена перестала закрывать его кредит. По-моему, логика здесь железная. И справедливость тоже. Раз уж ты единолично распорядился имуществом, то теперь так же единолично распоряжайся своими деньгами.
Артём попытался задавить её голосом. Он начал кричать, махать руками, обвинять Ольгу в жадности, бесчувственности, неуважении к старшим и в том, что она готова развалить семью из-за «какой-то железяки». Ольга спорить не стала. Она молча дослушала этот поток упрёков, затем развернулась, ушла в ванную и включила воду посильнее, чтобы за шумом крана не слышать его продолжающихся воплей.
На следующий день банк снял с карты Артёма всё, что там было. Денег всё равно не хватило, поэтому образовалась просрочка, а в их бюджете зияла такая брешь, будто из него одним движением выдернули несущую стену.
С этого момента начался настоящий денежный кошмар.
Телефон Артёма звонил почти без перерыва. Сотрудники отдела взыскания напоминали о платеже, требовали внести недостающую сумму, предупреждали о последствиях. Он стал раздражительным, нервным, ночью ворочался без сна, а днём каждые полчаса заходил в банковские приложения и проверял остатки на картах. Он пробовал перехватить деньги у коллег, но собрать нужную сумму за пару дней оказалось невозможно.
На третий день после первой просрочки в квартире раздался резкий, настойчивый звонок. Ольга открыла дверь и увидела на пороге Тамару Викторовну.
Свекровь выглядела так, будто явилась не в гости, а на важное заседание: шерстяное пальто, аккуратно уложенные волосы, бордовая помада и неизменная кожаная сумка, которую она сжимала обеими руками.
— Идём на кухню, разговор будет серьёзный, — приказала она тоном, не допускающим отказа, и, почти не дожидаясь приглашения, протиснулась внутрь, отодвинув Ольгу плечом.
Ольга спокойно закрыла входную дверь и пошла следом. Тамара Викторовна уселась за стол, положила перед собой руки и принялась смотреть на невестку тяжёлым, давящим взглядом.
— Что ты устроила, девочка? — начала она без всяких приветствий. — Зачем ты мальчику нервы треплешь? Он вчера ко мне приехал — сам на себя не похож. Банки названивают, пугают. Почему ты от своих обязанностей уходишь?
— От каких именно обязанностей, Тамара Викторовна? — Ольга села напротив и сложила руки на груди.
— От семейных! — свекровь даже подалась вперёд. — Жена должна поддерживать мужа. У вас общий бюджет. Вы вместе решили брать кредит…
— Решение оформить кредит принял Артём, — спокойно уточнила Ольга.
— Не придирайся к словам! — отмахнулась Тамара Викторовна. — Вы семья. А теперь ты встала в позу из-за какой-то бумажки и тащишь мужа на дно. Ему кредитную историю испортят. Как вы потом жильё расширять собираетесь?
Ольга смотрела на неё и не могла понять, откуда в этой женщине столько непоколебимой уверенности в собственной правоте.
— Скажите, Тамара Викторовна, — произнесла она ровно, — вы готовы продать машину, чтобы погасить долг вашего сына?
Свекровь отпрянула так, будто ей предложили сделать что-то неприличное и незаконное.
— С чего вдруг? — возмутилась она. — Это мой подарок! Моя собственность! Я всю жизнь ради сына прожила, себе во многом отказывала. Разве я не заслужила хоть какую-то благодарность на старости лет? Машину я не отдам. Она мне нужна для спокойствия.
— Замечательная логика, — Ольга едва заметно усмехнулась. — Значит, автомобиль — это ваш подарок и ваша гарантия спокойной жизни. А кредит, взятый ради этого подарка, почему-то наша общая семейная обязанность. Вы правда считаете это честным?
— Да, считаю! — рявкнула Тамара Викторовна и ударила ладонью по столу. — Потому что ты женщина и пришла в нашу семью. Твоё дело — помогать мужу, а не свои копейки пересчитывать. Жадная ты, мелочная. Правильно Артём сделал, что оформил всё на меня. От такой, как ты, в любой момент можно удара в спину ждать.
После этих слов разговор окончательно потерял смысл.
Ольга поднялась, подошла к кухонной двери и распахнула её, ясно показывая, что встреча закончена.
— Тамара Викторовна, завтра мне рано вставать. Если вы не намерены помогать сыну с его кредитом, обсуждать нам больше нечего. Всего доброго.
Свекровь ушла, громко хлопнув входной дверью. И именно после этого визита Ольга окончательно поняла: назад дороги уже нет. В этой семье её видели не женой, не партнёром и даже не близким человеком, а удобным кошельком, рабочей лошадью, которая должна молча тянуть на себе желания Артёма и аппетиты его матери.
На следующее утро Ольга попросила на работе отгул на пару часов и отправилась по адресу, который заранее сохранила в телефоне.