Она переступила порог, плотнее запахивая светлое кашемировое пальто.
— Ну наконец-то! — раздражённо бросила Оксана, проходя вглубь прихожей без приглашения. За ней тянулся густой сладкий шлейф духов. — Я тебе уже целый час звоню.
— Зачем пришла? — я осталась у двери, не предлагая ни снять верхнюю одежду, ни пройти дальше.
— Ты вообще понимаешь, что натворила? — её глаза сверкнули. — У родителей сегодня списание по кредиту, а на карте — ноль. Почему ты остановила перевод?
— А с какой стати я должна оплачивать дом, который, по твоим словам, теперь принадлежит тебе? — спокойно спросила я, глядя прямо на неё.
— Тетяна, что с тобой происходит? — она всплеснула руками. — Ты всегда была разумной, уравновешенной. А теперь обижаешься, как ребёнок, и наказываешь родителей. У тебя стабильная работа, нет семьи, живёшь для себя. А у меня — муж, обязательства, куча проблем!
— Проблем? — я невольно усмехнулась. — Новые коллекции одежды, поездки на курорты каждые пару месяцев — это теперь называется «трудности»?
Оксана отвела взгляд и принялась теребить пуговицу на пальто.
— У нас с Сергеем всё плохо, — тихо произнесла она. — Он постоянно пропадает на работе, мы почти не разговариваем. Если он решит уйти, мне некуда будет идти. Родители просто хотели меня обезопасить.
— А обо мне кто-нибудь подумал? — устало спросила я. — Раз дом твой — будь добра, содержи его сама. Иди.
Она резко развернулась и, громко стуча каблуками, вышла. Дверь хлопнула так, что по стенам прошёлся гул. Я медленно сползла по стене на коврик у входа. Было горько, но внутри жило странное чувство правильности происходящего.
Утром я всё же открыла банковское приложение — проверить, не начислил ли банк штраф за просрочку. Ввела пароль и замерла. Взнос был проведён накануне вечером. Отправитель — Оксана.
Та самая сестра, которая часами доказывала мне, что у неё нет ни копейки, вдруг сама закрыла платёж. Это выглядело нелогично. Слишком много несостыковок.
В пятницу, возвращаясь домой, я заметила у подъезда знакомую фигуру. Отец стоял, опираясь на трость, подняв воротник куртки от ветра. Он заметно осунулся, под глазами залегли тени.
— Папа? Зачем ты здесь, ещё и на холоде? — я ускорила шаг.
— Ждал тебя, Тетяна. Нам нужно поговорить.
Мы поднялись ко мне. Я заварила чай, поставила на стол печенье. Отец медленно достал из внутреннего кармана плотный прозрачный конверт.
— Прежде всего… прости нас, — хрипло сказал он, не поднимая глаз. — Мы должны были всё объяснить лично. Нельзя было, чтобы ты узнала об этом от сестры.
— Вы уже сделали свой выбор, — ответила я сухо.
— Ты видишь только часть картины. — Он выложил на стол документы. — Прочитай внимательно.
Я раскрыла бумаги. Дом, участок, сбережения — всё оформлено на меня. Оксане предназначалась лишь определённая сумма на отдельном счёте.
— Подожди… — я растерянно посмотрела на него. — Она утверждала, что вы переписали всё на неё.
— Это её домыслы, — тяжело вздохнул отец. — Мы действительно внесли изменения, но не так, как она подумала. Хотели поддержать её в сложный период, дать уверенность. Она решила, что стала единственной наследницей, и поспешила объявить об этом. А мы не успели тебя предупредить.
— Зачем вообще нужно было что-то менять?
Отец устало потёр переносицу.
— Месяц назад Оксана пришла к нам в слезах. Сказала, что врачи обнаружили серьёзную проблему со здоровьем. Сложный случай. Здесь, в городе, никто не берётся давать прогнозов. Нужны дополнительные обследования в специализированной клинике. Мы хотели быть уверены, что у неё будут средства на лечение.
У меня перехватило дыхание. Оксана — всегда ухоженная, беззаботная, сияющая — и вдруг такие новости?
— Почему она ничего не сказала мне? — прошептала я.
— Говорила, что не хочет твоей жалости. Боится, что ты начнёшь относиться к ней иначе.
Все мои упрёки в одно мгновение показались мелочными. Я обрубила переводы, наговорила лишнего, выставила её за дверь… А она скрывала страх за своё здоровье.
— Я возобновлю платежи, папа, — тихо сказала я. — И помогу с обследованием. Сколько потребуется.
На следующий день я сама поехала к Оксане. Без яркой помады и привычной улыбки она выглядела совсем иначе — бледной, уставшей. Мы сидели на её просторной кухне до позднего вечера. Она подробно рассказывала о консультациях, анализах, назначенных препаратах. Сергей пообещал взять на себя часть расходов, но этих денег всё равно не хватало на полный курс лечения.