— Его-то я ещё могу как-то понять, — Оксана судорожно втянула воздух. — Молодая, фигурка точёная, ноги бесконечные, грудь торчит, как у девчонки, попа упругая… Мужики на такое быстро слепнут. Но вот что она в нём нашла? У Андрея уже макушка светиться начинает…
Она не договорила и тихо всхлипнула.
— Не верится мне, что Андрей способен вот так… — Марина тяжело вздохнула. — Он же тебя обожал.
— Да он ребёнка хочет, вот и всё! Что тут непонятного? — вскрикнула Оксана и снова разрыдалась.
Марина сжала губы.
— И ты собираешься просто отойти в сторону? Отдать его этой девице без борьбы?
— А что мне, по-твоему, сделать? Наручниками к батарее пристегнуть? В доме запереть и ключ выбросить? — горько усмехнулась Оксана. — Да эту нахалку и цепи не остановят. Вцепилась в него мёртвой хваткой, будто клещ. Даже имя у неё подходящее — Кристина, вся такая сладенькая. Или мне её прибить? Так он потом другую найдёт.
Она закрыла лицо ладонями.
— Марина, если бы ты понимала, как мне сейчас плохо… Мы с Андреем столько лет прожили, будто корнями друг в друга вросли. А тут появилась она — и всё. Как будто приворожила. Он вокруг неё скачет, как мальчишка, глаза горят. Смотреть тошно. Жить не хочется. Так что Новый год я, видимо, встречу здесь одна. В этой квартире. Помнишь, как когда-то? А она, наверное, уже в нашем доме распоряжается как хозяйка.
— Не в его доме, а в вашем, — резко сказала Марина. — Ты туда столько сил, времени и души вложила, что никакая Кристина не имеет права просто так туда влезть. И перестань говорить, что жить не хочешь.
— А зачем мне теперь жить? Ни семьи, ни детей, ни мужа, — прошептала Оксана и снова зарыдала.
Марина, вернувшись домой, всё пересказала Сергею. Она долго уговаривала его съездить к Андрею якобы просто проведать, а заодно выяснить, что там происходит. Если понадобится — выставить эту Кристину за дверь.
Новая «хозяйка» оказалась именно такой, какой её описывала Оксана. На ней было что-то настолько откровенное, что одеждой это можно было назвать с большим трудом. Ткань едва прикрывала самые заметные места, зато подчёркивала всё, что нужно. Кристина беспрерывно липла к Андрею, касалась его плеча, обнимала за шею, смеялась слишком громко и нарочито звонко.
Андрей явно чувствовал неловкость перед друзьями, но одновременно млел от её внимания. Время от времени он бросал на Сергея самодовольные взгляды, будто хотел сказать: смотри, завидуй, вот с кем надо начинать новую жизнь, а не со старой, давно привычной женой.
Когда же Кристина вдруг задрала на Андрее футболку, постучала пальчиком по его выпирающему животу и тоненьким голоском протянула, что это её самое любимое пузико, Марина едва удержалась. Ей страшно захотелось схватить эту белокурую нахалку за волосы и хорошенько встряхнуть. Но Андрей только сложил губы трубочкой и поцеловал Кристину в нос.
Выносить эту сцену было невозможно. Марина с Сергеем быстро попрощались и уехали.
— Всё, пропал Андрей, — мрачно сказал Сергей уже в машине.
Марина молчала. Слова у неё будто застряли в горле. Она не могла поверить, что это безумие затянется надолго. Андрей ведь любил Оксану, она сама видела это когда-то, ещё в маршрутке, по его взгляду, по каждому движению. Значит, Кристина просто заразила его каким-то странным помешательством, от которого у взрослого мужчины размякли мозги. Но ведь любая болезнь рано или поздно проходит. Он должен очнуться. Только вот получится ли потом вернуть всё назад?
Дома Марина высказала Сергею всё, что думала об Андрее, Кристине и мужской глупости вообще. Речь вышла длинная и горячая.
— Если после такого ты продолжишь с ним дружить, я с тобой разведусь, — под конец твёрдо заявила она.
Сергей помолчал, потом неожиданно сказал:
— Перед нашим уходом Андрей шепнул мне, что уже подал на развод. И ещё… Кристина беременна.
— И ты молчал? — Марина вспыхнула. — Почему сразу не сказал? Я бы эту стерву головой в сугроб засунула и еловой веткой отходила!
Потом она немного успокоилась и спросила уже тише:
— Ты правда думаешь, что это его ребёнок?
— Я свечку не держал, — пожал плечами Сергей.
— Бедная Оксана… — только и смогла выдохнуть Марина.
Новый год они всё-таки встретили дома, чем сильно расстроили Илью. А через полгода Андрей позвал Сергея и Марину в гости — показать новорождённого сына. Марина ехать не хотела, но и отпускать мужа одного не решилась. Ей мерещилось, что эта белокурая бестия способна и Сергея окрутить, задурить голову, свести с ума одним взмахом ресниц.
Андрей сиял, как отполированный самовар. Он гордо носил малыша на руках, показывал его гостям и, казалось, совершенно не замечал, что вокруг царит полный беспорядок. При Оксане дом всегда был вылизан до блеска, каждая вещь лежала на своём месте. Теперь же особенно бросалось в глаза то, во что превратилась кухня.