Мы усадили их за стол, налили чай. Разговор сперва крутился вокруг Киева в целом: сколько сейчас стоит снять жильё, в каких районах удобнее жить, где проще искать работу и как не нарваться на сомнительные объявления. Егор говорил вполне разумно, без глупостей, видно было, что парень не пустой. Но Жанна Сергеевна то и дело как бы невзначай вставляла свои замечания:
— А у Валерии, между прочим, квартира простаивает. Очень удачно расположена.
— Егор, ты только подумай: метро рядом, почти центр.
— Своим всё-таки спокойнее доверять. Не каким-то посторонним жильцам.
Когда Егор ненадолго вышел в коридор, я повернулась к свекрови и спросила прямо:
— Жанна Сергеевна, зачем вы его сюда привели?
— Как зачем? Чтобы вы познакомились.
— Со мной? Или всё-таки с моей квартирой?
Она посмотрела на меня так, будто я сказала что-то совершенно лишнее и неуместное.
— Валерия, ну зачем ты сразу так? Егор собирается в Киев, ему нужно где-то жить. У тебя жильё пустует. Я решила, что ты и сама всё поймёшь.
— Я поняла, — ответила я. — Но квартира ему предоставлена не будет.
— Да брось ты. Он же свой человек.
— Жанна Сергеевна, нет.
Свекровь сжала губы, взяла чашку и сделала вид, что разговор окончен. Егор вернулся почти сразу, уловил изменившуюся атмосферу и молча уткнулся в телефон. Дмитрий стоял у окна и смотрел на улицу, словно происходящее его вообще не касалось.
Уехали они минут через тридцать. Егор попрощался спокойно, без обиды, и мне даже стало немного неловко за него: похоже, он сам оказался втянут в эту историю не до конца понимая, насколько всё заранее решили за моей спиной. А вот Жанна Сергеевна прощалась сухо и на меня почти не смотрела.
Я тогда решила: всё, ответ прозвучал, причём не один на один, а при свидетеле. Тема закрыта.
Но, конечно, нет.
Ровно через три недели свекровь приехала снова. На этот раз без Егора, зато с тортом. Мы пили чай, говорили о каких-то бытовых мелочах, и вдруг она вернулась к тому же вопросу с таким спокойствием, будто прежнего разговора вообще не существовало.
— Валерия, ты всё-таки подумай насчёт Егора. Он будет платить вовремя, я за него ручаюсь. Чем он хуже чужих арендаторов?
— Я уже подумала. Ответ не изменился.
— Почему? Тебе что, жалко?
— Дело не в жалости. Это моё решение, и я его приняла.
— Странная ты какая-то. Квартира стоит без дела, деньги мимо проходят, а ты отказываешься помочь своему же человеку.
— Жанна Сергеевна, в пятницу я встречаюсь с риелтором. Буду сдавать квартиру через агентство.
Это была чистая правда: я действительно уже договорилась о встрече. Сказала я это не для того, чтобы похвастаться, а чтобы окончательно обозначить границу: вопрос решён, обсуждать больше нечего. Свекровь замолчала. Лицо у неё стало недовольным, брови сошлись к переносице, но в тот день она ничего больше не сказала.
А потом наступил март.
Семейный ужин в конце месяца Жанна Сергеевна организовала сама. Позвонила Дмитрию, сказала, что соскучилась и хочет собрать всех за одним столом, по-домашнему. Позвала ещё и Киру с мужем. Дмитрий обрадовался — он вообще любил такие вечера и всегда считал их чем-то важным. Я тоже поехала: отказаться без явной причины выглядело бы странно.
У свекрови за столом действительно было уютно. Борщ, котлеты, пирожки с капустой — готовила Жанна Сергеевна прекрасно, с этим спорить было невозможно. Разговор шёл неторопливо, почти мирно. Обсуждали детей Киры: старший в этом году заканчивает школу, собирается подавать документы сразу в три вуза и из-за этого заметно нервничает. Младший ходит в музыкальную школу, играет на скрипке и терпеть её не может. Потом говорили о ремонте у Киры, о подорожавших материалах, о планах на лето и о том, куда можно было бы съездить отдохнуть.
Я ела, слушала, иногда отвечала. Даже почти расслабилась.
Потом Жанна Сергеевна поставила чайник, разложила печенье по блюдцам и, не поднимая на меня глаз, ровным голосом произнесла:
— Кстати, я Егору написала. Он в мае приедет. Думаю, Валерия поселит его у себя, квартира ведь всё равно пустует.
Я медленно поставила чашку на стол.
— Что?
— Ну а что такого? — свекровь говорила так буднично, словно речь шла о чём-то уже давно согласованном. — Квартира свободная. Егор приедет, ему нужно будет где-то пожить на первое время. Пока найдёт работу, пока привыкнет к городу. Месяца три-четыре, не навсегда же.
— Жанна Сергеевна, я не соглашалась.
— Я думала, ты поймёшь. Родственник всё-таки.
— Мы уже несколько раз обсуждали это. И каждый раз я отвечала: нет.
— Ну Валерия, — голос у неё стал чуть громче, — ну зачем ты так упираешься? Егор никаких проблем не создаст. Спокойный парень, работящий.
— Дело не в Егоре.
— А в чём тогда?
Я посмотрела на неё прямо, без улыбки.
— В том, что это моя квартира. Не ваша и не общая семейная. Я купила её до брака, на свои деньги, сама за неё платила. И только я решаю, кто будет там жить.
За столом сразу стало тихо. Кира опустила взгляд в тарелку. Её муж с таким вниманием рассматривал узор на скатерти, будто видел его впервые. Жанна Сергеевна выдержала паузу, а потом медленно перевела взгляд на Дмитрия — долго и очень выразительно.