Наоборот, он еще долго бурчал, что нормальный мужик взял бы в дом не эту «городскую игрушку» с автоматом, а какой-нибудь крепкий подержанный универсал, чтобы и мешки перевезти, и на дачу без страха съездить. Зато стоило серебристому кроссоверу появиться во дворе, как Андрей удивительно быстро перестал вспоминать, на чьи деньги он куплен. Машина в его разговорах незаметно превратилась в «нашу», а перед соседями он и вовсе любил небрежно бросить, что они с женой «удачно обновили семейный транспорт».
— Я вижу, ты уже все решил за меня, — Татьяна поднялась из-за стола, подошла к раковине и стала споласкивать чашки холодной водой. — И как мне до работы добираться, тоже придумал. И здоровье мое оценил. Только почему-то не счел нужным спросить, готова ли я каждое утро месить снег и грязь до остановки, пока твой зять будет кататься за мой счет.
— Да что там спрашивать, Татьяна? — Андрей заговорил громче, и в голосе его прорезалась та самая хозяйская жесткость, с которой он обычно закрывал любой спор. — Я в этом доме мужчина или кто? Я уже дал слово. Кирилл с Полиной сейчас к обеду подъедут, оформим как надо, ты отдашь ключи — и закроем вопрос. Хватит цепляться за железку. Не чужому ведь человеку передаем, а мужу нашей дочери.
В прихожей тихо щелкнул замок. Почти сразу раздался звонкий смех Полины и уверенный мужской голос Кирилла, который, судя по звуку, уже бросил на тумбочку свою связку ключей так, будто входил в собственную квартиру.
— Мам, пап, мы уже здесь! — весело крикнула Полина из коридора, стягивая короткое светлое пальто. — У вас пирогами пахнет еще с лестницы! Я с утра ничего не ела, пока с Кириллом по его делам на такси моталась.
Через минуту они вошли на кухню. Двадцатипятилетняя Полина, одетая модно и ярко, будто собиралась не к родителям на обед, а в кафе в центре, сразу чмокнула отца в щеку и устроилась на свободном стуле. Следом за ней в дверной проем, чуть наклонив голову, протиснулся Кирилл. Высокий, крепкий, в расстегнутой кожаной куртке, с дорогими часами на запястье, он скользнул взглядом по кухне с видом человека, который заранее считает исход разговора решенным.
— Добрый день всем, — громко сказал он и пожал Андрею руку с нарочитой мужской солидностью. — Ну что, отец, маму уже порадовали нашей новостью? Мне завтра с утра на объект под Бучу ехать, прораба там надо прижать, а без машины туда вообще нечего соваться.
Андрей довольно расправил плечи и победно посмотрел на жену. По его лицу было видно: он уверен, что против такой «мужской договоренности» Татьяна долго не устоит.
— Да вот объясняю матери, что дело общее и полезное, — басовито произнес он, подвигая к зятю сахарницу. — Она пока по привычке упрямится. Женщины, сам знаешь, за свое имущество держатся до последнего, пока им нормально не растолкуешь. Садись, Кирилл, сейчас чаю нальем и бумаги достанем.
Кирилл без приглашения развалился на мягком кухонном уголке, вынул из кармана тяжелый смартфон и положил его рядом с тарелкой, словно занял место в переговорной.
— Да какие там бумаги, Андрей Дмитриевич, — усмехнулся он, обращаясь к тестю почти по-приятельски. — Сейчас можно все просто сделать. Либо доверенность напишем, либо договор купли-продажи на символическую сумму оформим, чтобы лишнего налога не платить. Потом сам съезжу в сервисный центр МВД, переоформлю машину на себя, чтобы штрафы маме в «Дію» не прилетали. Я же понимаю, пожилому человеку такие хлопоты ни к чему.
Татьяна поставила перед ним кружку с чаем и даже не ответила на его снисходительную улыбку. Внутри у нее будто натянули тонкую стальную струну, но руки оставались спокойными, движения — точными и неторопливыми.
— Заботливый ты у нас, Кирилл, — произнесла она ровно, возвращаясь на свое место во главе стола. — Особенно приятно, что про штрафы вспомнил. Я как раз хотела уточнить: кто собирается оплачивать те три квитанции за превышение скорости, которые пришли мне в августе после того, как ты взял мою машину на выходные — якобы с друзьями к озеру съездить?
Кирилл поперхнулся горячим чаем, кашлянул в кулак и раздраженно дернул плечом. На Полину он бросил быстрый взгляд, будто требовал, чтобы та немедленно вмешалась.
— Мам, ну вот зачем опять начинать с этих мелочей? — тут же вступилась дочь, капризно поджав губы. — Кирилл тогда спешил, на трассе обгонял какие-то грузовики, там все так ездят. Мы же говорили: как только у него пойдет нормальная зарплата, он тебе вернет эти копейки. Лучше подумай, как нам сейчас тяжело без машины. Мы за одну прошлую неделю на такси потратили почти четверть семейного бюджета.
— А почему вы вообще вынуждены тратить такие деньги на такси, Полина? — Татьяна посмотрела дочери прямо в глаза и не увидела в них ни сочувствия, ни понимания, только привычное нетерпение человека, привыкшего брать. — Может быть, потому, что твой муж вообразил себя великим гонщиком и разбил собственную кредитную иномарку, за которую вы до сих пор каждый месяц отдаете банку по восемь тысяч гривен?
Кирилл резко помрачнел, и по его лицу расползлись неровные красные пятна.