Мария опустила глаза, словно разглядывала пол под ногами, и едва слышно произнесла:
— Очень жаль, если билеты просто пропадут…
— Ничего с ними не случится, — резко отозвался Андрей. — Сдадим, поменяем, решим. Но сначала я хочу услышать правду. Всю. И немедленно.
Последние слова он сказал уже не так тихо, как раньше. Люди вокруг начали оборачиваться: кто-то замедлил шаг, кто-то с нескрываемым интересом посмотрел на странную троицу, устроившую выяснение отношений прямо в здании аэропорта.
И тут снова вмешалась девочка:
— А давайте лучше пойдём к нам. Мы с бабушкой недалеко живём, в посёлке. У нас во дворе тень, виноград растёт, яблони… Там спокойно и прохладно.
Андрей только теперь будто вспомнил о ней и удивлённо нахмурился:
— Ты всё ещё с нами? А я, признаться, уже почти забыл, что ты рядом.
Но Мария, не говоря больше ни слова, протянула руку девочке и крепко сжала её ладонь.
— Веди нас к бабушке, — тихо сказала она.
Андрейу пришлось переоформить свой билет на завтрашний рейс. Мария же от своего отказалась совсем, сказав у стойки, что пока не уверена, полетит ли вообще. После этого они втроём вышли из аэропорта и пешком направились в сторону посёлка. Дорога вела мимо частных домиков, а дальше виднелись свежие аккуратные трёхэтажки, построенные для работников авиационного училища.
По пути Андрей, немного смягчившись, спросил девочку:
— А вы давно здесь живёте? Как вы с бабушкой оказались в этом месте?
— Мама с папой были в авиации, — ответила она так просто, будто рассказывала давно выученный урок. — Папа летал вторым пилотом, а мама была бортпроводницей. Однажды их самолёт должен был взлететь в другой стране, но что-то пошло не так. Он не набрал высоту и упал в ущелье. Оттуда никто не вернулся.
— Господи… — Мария невольно прижала ладонь к губам. — Какой ужас… У меня отец тоже…
Она резко замолчала, будто спохватилась, что сказала лишнее.
— Что — тоже? — Андрей сразу повернулся к ней и внимательно заглянул в лицо.
Ответить она не успела. Они уже подошли к маленькому двору, очень чистому и по-домашнему уютному. За невысокой калиткой, возле крыльца старого, но крепкого дома, сидела седая пожилая женщина. Перед ней стояла широкая миска, в которую она нарезала яблоки. Завидев внучку, женщина отложила нож и строго погрозила ей пальцем.
— Полина, ты опять в аэропорт бегала? Сколько раз я тебе запрещала!
— Бабуль, ну не сердись, — девочка тут же подбежала к ней и обняла за плечи. — Тебе же нельзя волноваться. Я просто соскучилась.
Старушка вздохнула, но сердиться по-настоящему уже не смогла. Потом перевела взгляд на незнакомцев.
— А это кто с тобой?
— Ой, бабушка, там такая история! — оживилась Полина. — Они жених и невеста. Представляешь, чуть не улетели каждый в свою сторону и почти потеряли друг друга. А я их нашла!
Пожилая женщина только руками всплеснула. Полина, не дожидаясь новых вопросов, юркнула в дом.
— Я чайник поставлю! Они, наверное, голодные.
Андрей сел на зелёную лавку у стены и устало провёл ладонью по лицу.
— Вот уж действительно история… Должен был сейчас лететь по делам, а вместо этого сижу в незнакомом дворе, будто какой-то заблудившийся путник.
— Не переживайте вы так, — мягко сказала хозяйка. — Сейчас чай попьёте, и мысли в порядок придут. Богатого стола не обещаю, но хлеб, варенье из яблок и человеческий разговор у меня найдутся. А для начала давайте знакомиться. Я — Ирина Михайловна.
Гости назвали себя. Мария опустилась рядом с Андреем и закрыла лицо руками, словно больше не могла держаться.
— Прости меня, — сказала она глухо. — Я должна была признаться раньше. С самого начала. Тогда бы мы не оказались в этой глупой ситуации. Просто… понимаешь…
Она замялась и невольно посмотрела на Ирину Михайловну. Та всё поняла без объяснений, поднялась, опираясь на старую трость, и неторопливо ушла в дом, оставив их наедине.
Мария долго молчала, а потом всё-таки заговорила:
— Я не совсем одна на свете. То, что отец исчез из моей жизни, — правда. Но мама жива. Она живёт в Батуми и ни за что не хочет переезжать, сколько я её ни уговаривала. Я хотела, пока ты будешь в командировке, слетать к ней. Думала убедить её приехать хотя бы на нашу свадьбу.
Слёзы выступили у неё на глазах. Андрей придвинулся ближе и осторожно обнял её, прижимая к себе.
— Мария… — выдохнул он. — Зачем же ты тогда сказала, что у тебя вообще никого нет?
— Сначала я хотела, чтобы ты пожалел меня, — призналась она. — Это было неправильно, я знаю. А потом я по-настоящему тебя полюбила, и мне стало страшно и стыдно говорить, что я солгала. Я всё откладывала, откладывала… И чуть не довела до беды. Ещё немного — и мы бы поссорились окончательно.
— Ещё немного, — тихо ответил Андрей, — и я мог бы потерять тебя совсем. За эти полчаса я успел вообразить всё что угодно. Думал, ты летишь к какому-нибудь бывшему. Потом решил, что, может, собралась отдыхать не одна. В голове одна за другой появлялись такие версии, что самому теперь неловко.
Их знакомство когда-то тоже началось вовсе не романтично. Мария тогда училась заочно в институте и, чтобы оплачивать жизнь, подрабатывала в такси. В один из дней, выезжая с второстепенной дороги, она невнимательно посмотрела по сторонам и едва не подрезала машину Андрея. Тот успел резко затормозить и уйти в сторону, поэтому аварии удалось избежать буквально в последний миг. Но, выскочив из автомобиля, он не сдержался:
— Вы вообще на дорогу смотрите? Знаки для кого стоят? Куда вы так несётесь?
Мария тоже вышла и начала сбивчиво извиняться, но Андрей был настолько взвинчен, что долго не мог остановиться.
— Простите? — раздражённо переспросил он, будто её слова только сильнее его разозлили. — Вы хоть понимаете, чем всё могло закончиться? Потом бы всю жизнь расхлёбывали последствия! Если не умеете нормально водить, зачем садитесь за руль?
Тогда Мария не выдержала и расплакалась.
— А что мне остаётся? — сказала она сквозь слёзы. — Я больше ничего толком не умею. Это единственный способ заработать. Я одна, у меня нет ни родных, ни близких друзей. Мне надо и учиться, и на что-то жить.
После этих слов Андрей посмотрел на неё уже совсем иначе. Его злость быстро угасла, голос стал спокойнее, и он только примирительно произнёс:
— Тогда будьте внимательнее.