Перенесла микроинсульт, едва на ноги поднялась. Тогда Полину уже собирались определить в интернат. Я столько порогов обила, пока добилась, чтобы внучку вернули домой.
— Я тогда всё время плакала, — тихо сказала девочка, и её тёмные глаза мгновенно заблестели. — Бабушка приходила ко мне и шептала, чтобы я ещё чуть-чуть потерпела.
— Золотая моя, — тяжело вздохнула Ирина Михайловна. — Вся в маму. Такая же красавица.
Она поднялась, достала с полки старый фотоальбом и, осторожно перелистав несколько страниц, показала гостям свадебный снимок. На фотографии улыбалась молодая женщина с большими тёмными глазами и пышными каштановыми локонами, убранными под белую фату.
Мария наклонилась ближе, всмотрелась — и вдруг побледнела.
— А рядом с ней… это её муж? — спросила она, показывая на светловолосого мужчину с голубыми глазами, одетого в строгий свадебный костюм.
— Да, — кивнула Ирина Михайловна. — Отец Полины. Дмитрий.
Мария словно с трудом заставила себя произнести следующий вопрос:
— Его фамилия… Павлов?
Старушка удивлённо посмотрела на неё.
— Верно. А вы откуда знаете?
Мария медленно повернулась к Андрею. На её лице смешались растерянность, страх и надежда.
— Это мой отец, — едва слышно сказала она.
Андрей несколько секунд смотрел на невесту так, будто не сразу понял смысл её слов. Потом на его лице появилась тёплая, немного ошеломлённая улыбка.
— Значит, на нашей свадьбе всё-таки будут родственники и с твоей стороны, — произнёс он мягко.
Мария опустила глаза.
— Ты… злишься?
— Злюсь, — честно ответил Андрей. — Потому что ты должна была рассказать мне всё раньше. Мы бы давно нашли твоих родных и смогли помочь им не в последний момент.
Но говорил он уже без прежней резкости. В его голосе слышалось скорее облегчение, чем упрёк.
Полина, которая всё это время переводила взгляд с Марии на Андрея и обратно, вдруг сорвалась с места и подбежала к девушке.
— Тётя Мария… так выходит, мы с вами сёстры?
Мария улыбнулась сквозь подступившие слёзы.
— Похоже, что да. Только больше не называй меня «тётя». Просто Мария. И давай на «ты».
Ирина Михайловна смотрела на них так, словно не могла поверить в происходящее. Потом её губы задрожали, и она заплакала. Полина тут же бросилась к ней.
— Бабуль, ну что ты? Не плачь!
Старушка долго не могла совладать с собой. Она прижимала ладонь к груди, утирала лицо платком и наконец выговорила:
— Господи, какое счастье… У Полины теперь есть родные. Я ведь каждый день боялась, что её у меня снова заберут. Здоровье совсем подводит. Врачи говорят, скоро могу перестать ходить. И всё думала: кто тогда о ней позаботится?
Она немного успокоилась, но слёзы всё равно продолжали катиться по щекам.
— Знаете, почему она в аэропорт бегала? Деньги на мою операцию собирала. Суставы коленные менять надо. Сама операция, может, и по квоте, но обследования, лекарства, уход, восстановление — за всё плати. А где мне взять такие средства? Кроме ног, ещё сердце шалит, давление скачет. Таблетки горстями пью, лишь бы день продержаться. Боялась: упаду однажды — и Полина останется совсем одна.
— Бабушка, пожалуйста, не волнуйся, тебе нельзя, — попросила девочка, обнимая её. Потом она посмотрела сначала на Марию, потом на Андрея. — Мария же меня не бросит, правда?
Андрей выпрямился и сказал спокойно, но так твёрдо, что в комнате сразу стало тише:
— Ирина Михайловна, с этой минуты вам больше не нужно бояться. Ни за операцию, ни за Полину. Теперь мы — семья.
Мария благодарно взглянула на него. В её глазах стояли слёзы.
— Андрей… можно я всё-таки полечу к маме?
Ночевать они остались у Ирины Михайловны. Дом был тесный, старый, но в ту ночь в нём впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно. Утром они снова отправились в аэропорт. Марии удалось взять билет до Батуми с пересадкой. Андрей вылетел в Мюнхен: конференция начиналась уже тем же вечером, и он успевал буквально впритык. К тому же у него оставался один свободный день, чтобы заехать к родителям, жившим в пригороде.
Перед расставанием Полина торжественно пообещала Марии и Андрею, что больше никогда не станет просить деньги у незнакомых людей. Она сказала, что будет помогать бабушке, следить за домом и хорошо учиться.
— Будешь держать слово — привезу тебе подарок, — пообещал Андрей.
Прошло шесть месяцев.
Мария получила диплом экономиста и устроилась в банк. Андрей продолжил работу с крупным клиентом, с которым познакомился на конференции в Германии, и вскоре подписал с ним долгосрочный контракт.
Однажды вечером они сидели в гостиной возле камина и перебирали свадебные фотографии. На снимках были все, кто теперь стал им по-настоящему близок: улыбающиеся родители Андрея, его сестра, строгая и загадочная Ольга Сергеевна, немного смущённая Ирина Михайловна с новой удобной тростью и, конечно, сияющая Полина в длинном платье из лёгкого струящегося шёлка, расшитом блёстками по подолу. Именно это платье и оказалось тем самым сюрпризом от Андрея.
Ольга Сергеевна согласилась приехать к дочери и зятю в гости и быстро почувствовала себя своей. Она с удовольствием готовила для всей семьи любимые блюда кавказской кухни. Полина и Ирина Михайловна после операции тоже некоторое время жили у них, пока в их стареньком доме шёл ремонт. Насовсем переезжать они не захотели: слишком любили свой тенистый двор, да и Полина не желала расставаться со школой и подругами.
Андрей откинулся на спинку кресла и прислушался. Из соседней комнаты доносился голос Полины: она усердно учила кукол читать по слогам. На кухне о чём-то оживлённо разговаривали Ольга Сергеевна и Ирина Михайловна.
— Всё-таки не зря я когда-то построил дом для большой семьи, — тихо сказал он.
— Конечно, не зря, — улыбнулась Мария.
Она открыла сумочку, достала оттуда тёмный снимок и протянула ему.
— Что это? — Андрей нахмурился, пытаясь рассмотреть изображение. — Кто там?
Мария с нежностью посмотрела на него.
— Это УЗИ. Наши малыши. Врач сказал, что будет мальчик и девочка. Так что поздравляю тебя, будущий папа.