— Проходите в беседку, устраивайтесь, раз уж добрались, — добавила Ирина ровным голосом, хотя внутри у неё уже неприятно сжалось.
Отец Валерии к тому времени без всяких приглашений занял место у мангала. Он звенел металлическими щипцами, заглядывал в угли и раздражённо щёлкал языком, будто инспектировал чужую работу.
— Артём, у вас уголь-то приличный найдётся? — громко спросил он, даже не оборачиваясь. — Мы мясо взяли отменное, мраморную говядину. Такое на каких попало поленьях жарить — только добро переводить.
Он с размаху поставил на стол тяжёлые пакеты из супермаркета и тут же распорядился:
— Девчонки, давайте там что-нибудь к столу сообразите. Закуски, овощи, картошку отварить бы. С дороги все голодные, есть хочется просто зверски.
Ирина заглянула в принесённые пакеты и невесело усмехнулась про себя. Внутри обнаружились лишь упаковки сырого мяса под плёнкой, две бутылки дорогого алкоголя да пакет сока. Ни хлеба, ни сыра, ни зелени, ни даже простых салфеток гости с собой не захватили. Похоже, они искренне считали, что в чужом доме всё нужное появляется само — стоит только сесть за стол и приказать.
Двор сразу наполнился суетой и шумом. Родня Валерии смеялась слишком громко, перебивала друг друга, обсуждала какие-то свои дела, включала музыку с телефонов и совершенно не замечала хозяйку. Ирина то исчезала на кухне, то выбегала в огород: рвала зелёный лук, мыла огурцы, ставила на плиту большую эмалированную кастрюлю с молодой картошкой. От духоты у неё темнело в глазах, а спина снова начала ныть знакомой, тянущей болью.
Никому из приехавших даже в голову не пришло предложить помощь. Марина, сестра Валерии, заняла освободившийся шезлонг, щедро намазалась кремом от солнца и блаженно вытянула ноги. Её муж тем временем присоединился к Артёму и другим мужчинам, которые уже пробовали холодные напитки и рассуждали о том, как правильно жарить мясо.
Через некоторое время шум на веранде вдруг оборвался. Ирина как раз вышла из дома, держа в руках большую миску свежего салата. Она остановилась у двери и увидела, что вся компания столпилась возле пакетов и растерянно перебирает покупки.
— Слушайте, мы же самое важное забыли! — всполошилась Валерия, картинно всплеснув руками. — Соус гранатовый к этой говядине не взяли. И хлеба нет вообще. Как мы будем есть мясо без лаваша? Масик, поехали к трассе, там большой торговый центр. Тут всего-то пятнадцать минут туда и обратно.
— Ой, а давайте все вместе съездим, — тут же оживилась Галина Павловна, обмахиваясь глянцевым журналом. — Там хоть кондиционеры работают, немного остынем после этой жары. Заодно посмотрим, что у них в магазине есть. Может, ещё чего-нибудь вкусного к вечеру прихватим.
Предложение всем понравилось мгновенно. Гости засуетились уже по-другому: стали искать ключи от машин, проверять кошельки, поправлять причёски и очки. Ирина осталась стоять посреди двора с миской салата в руках — словно нанятая прислуга, которой пока не выдали нового указания.
— А вы, Ириночка, пока мы быстро съездим, ещё салатиков нарежьте, картошку слейте и укропчиком посыпьте, — небрежно бросила Галина Павловна, устраиваясь на переднем сиденье иномарки. — И за мангалом присмотрите, чтобы жар не пропал. Мы буквально туда и обратно, ждите.
Хлопнули дверцы. Двигатели недовольно зарычали. Обе машины развернулись, подняли за собой облако пыли и вскоре скрылись за поворотом дачной улицы.
На участке вдруг стало так тихо, что эта тишина показалась почти звенящей.
Ирина медленно подошла к столу и поставила миску с салатом. Потом огляделась. Её любимый двор, который она столько лет приводила в порядок по выходным, выглядел так, будто по нему прошёлся маленький ураган. Газон, аккуратно подстриженный всего пару дней назад, был изуродован широкими следами от колёс. На чистой веранде валялись скомканные салфетки, пустые пластиковые стаканчики и какие-то обрывки упаковок. А на клумбе с петуниями, которыми она особенно гордилась, лежал чей-то забытый пляжный шлёпанец, придавив несколько хрупких стеблей.
Она смотрела на всё это неподвижно. И вдруг в голове стало необычайно ясно, будто кто-то распахнул окно в душной комнате.
Ирина поняла: она не обязана терпеть такое обращение.
Это был её участок. Её дом. Её долгожданный выходной, заслуженный тяжёлой неделей на душном заводе, среди бесконечных отчётов, цифр и бухгалтерских таблиц. Она не нанималась бесплатной поварихой, уборщицей и сторожем для наглых людей, которые даже обычного «спасибо» сказать не посчитали нужным.
— «Мы едем на шашлыки!» — вслух передразнила Ирина восторженный тон родни и горько усмехнулась. — Ну и езжайте. А я — пошла.
Она сняла с шеи завязки кухонного фартука и медленно развязала лямки.