Первой тишину не выдержала Оксана.
— Я понимаю, вы, наверное, меня терпеть не можете, — выпалила она на одном дыхании и сразу же всхлипнула. — Только я не скандалить пришла. Я хотела попросить вас… нормально, по-человечески.
Марина Викторовна медленно размешала чай, хотя сахар в кружку так и не положила.
— Ненавидеть вас мне не за что, — спокойно ответила она. — Я вас сегодня впервые вижу. Давайте начнём с простого: кто вы такая и чего именно хотите?
Оксана потёрла нос, сунула руку в карман пуховика, будто искала платок, но ничего там не нащупала. Марина Викторовна молча подтянула к ней коробку с бумажными салфетками, стоявшую у окна.
— Я… я люблю Андрея, — выдавила Оксана и подняла на хозяйку квартиры покрасневшие, блестящие от слёз глаза. — Мы уже шесть месяцев вместе. Он мне рассказывал, что между вами давно ничего нет. Что вы как чужие. Что спите отдельно, живёте просто под одной крышей, потому что так удобнее. Говорил, что уйти не может, потому что вы его удерживаете: квартирой, какими-то долгами, обязательствами…
Она осеклась, будто заранее приготовилась к крику, обвинениям или хотя бы к слезам. Но Марина Викторовна только сделала глоток чая и едва заметно кивнула, предлагая продолжать.
— Он же несчастный, вы понимаете? — Оксана вдруг заговорила увереннее и даже наклонилась через стол. — Он страдает. Он хочет быть со мной, но боится вас. Вы… вы сильная, жёсткая, вы всё держите под контролем. Он говорил, что если подаст на развод, вы у него заберёте всё: квартиру, машину, деньги, всё, что он за эти годы заработал. Но это ведь несправедливо. Вы должны отпустить его. Без войны, без судов, без дележа. Просто развестись — и всё.
Марина Викторовна аккуратно поставила кружку на стол. Затем двумя пальцами поправила очки, съехавшие почти на кончик носа. Очки были самые обычные, недорогие, купленные в оптике на первом этаже этого же дома. Она носила их уже третий год и менять не собиралась: после пятидесяти зрение портилось не так стремительно, чтобы тратиться на новую оправу без необходимости.
— Оксана, — произнесла она ровно, без нажима, — я правильно вас поняла? Вы пришли ко мне домой, чтобы я заранее пообещала вам: при разводе с Андреем не стану претендовать на имущество?
— Ну… да, — девушка заметно растеряла часть своей решимости. — Так ведь честно. Он много лет работал, обеспечивал семью, а теперь вы начнёте всё делить. Это неправильно.
— Андрей знает, что вы сейчас здесь?
Оксана отвела глаза и замялась.
— Нет. Но он бы хотел, чтобы я поговорила с вами. Просто сам он вас боится.
— Ясно, — Марина Викторовна тихо вздохнула и отодвинула от себя кружку. — Тогда послушайте меня внимательно. Похоже, Андрей рассказал вам далеко не всю историю.
Она поднялась из-за стола, подошла к навесному шкафчику над холодильником — туда Андрей никогда не заглядывал, потому что там лежали только её личные папки, квитанции и документы, — достала прозрачный файл и положила его перед Оксаной.
— Вот документы на квартиру. Посмотрите, на кого она оформлена.
Оксана наклонилась над листом и, шевеля губами, прочитала строчку.
— Тут указано… Марина Викторовна. Это вы?
— Я.
Лицо девушки сразу побледнело. Она обхватила кружку обеими руками, словно пытаясь согреться.
— Я не знала…
— Не спешите, — Марина Викторовна подняла ладонь, останавливая её. — Это только начало. Андрей, как вам известно, работает в строительной фирме, занимается электрикой на объектах. Как специалист он действительно неплохой, спорить не буду. Он говорил вам, сколько зарабатывает?
— Говорил… примерно сорок восемь тысяч гривен в месяц, — почти шёпотом ответила Оксана.
Марина Викторовна коротко, без радости усмехнулась.