— Мне надо быть рядом с ними. Я не хочу тебя бросать, но и жить на две стороны, разрываясь между тобой и семьёй, тоже не могу, — виновато объяснял Денис.
— Я всё понимаю. Иди, конечно. Детям ты сейчас нужнее, — тихо ответила Наталья.
Когда за ним закрылась дверь, она не выдержала и разрыдалась. Так сильно она не плакала со школы — с того страшного случая в десятом классе. Даже когда хоронила мать, Наталья стояла сухая, будто вся боль застыла внутри и не могла выйти наружу. А спустя месяц она узнала, что ждёт ребёнка.
Денису она ничего не сказала. Решила: вырастит малыша сама. Мать ведь когда-то справилась, значит, и она справится. Больше всего Наталью тревожило только одно — ей отчаянно хотелось сына. Ей казалось, мальчику в жизни проще: мужская внешность не становится таким приговором, как женская.
Но судьба снова распорядилась иначе. На УЗИ врач сообщила, что будет девочка. Роды прошли быстро, без осложнений, и Наталья впервые увидела крохотную малышку с тёмными завитками на голове и длинными ресницами.
— Настоящая куколка, — улыбнулась акушерка. — Видно, в папу пошла.
Наталья полюбила дочь без памяти. Полина росла нарядной, ухоженной, обласканной — мать старалась дать ей всё то, чего когда-то была лишена сама.
В первом классе Полина училась с утра. В обеденный перерыв Наталья забирала её из школы и везла к себе на работу. Потом расписание изменилось: занятия поставили во вторую смену. До обеда девочка оставалась дома одна, и Наталья места себе не находила от тревоги. После уроков забрать Полину тоже удавалось не всегда, поэтому приходилось просить кого-нибудь из коллег съездить за ребёнком.
Мысль о том, что дочь будет возвращаться вечером одна, особенно поздней осенью или зимой, когда темнеет слишком рано, казалась Наталье невыносимой.
Однако опасаться, как выяснилось, следовало совсем другого.
Однажды между ними произошёл разговор, который Наталья ещё долго не могла забыть.
— Мам, почему ты всё время в этих костюмах? Ты же женщина, — вдруг спросила Полина.
— Мне так удобно, — ответила Наталья, удивлённо посмотрев на дочь. — Раньше тебе было всё равно, что я надеваю. Что случилось?
Полина долго теребила край рукава, опускала глаза, не решаясь сказать прямо. А потом призналась: мальчишки в школе смеются и говорят, что её мама похожа на мужчину. Наталья попыталась отшутиться и даже засмеялась, будто это ерунда.
Но Полина неожиданно попросила:
— Не приходи больше в школу. Пожалуйста. Все надо мной смеются. Говорят, что ты мой папа.
Наталья словно снова оказалась в собственном детстве. Когда-то она стыдилась матери — её внешности, её грубоватой манеры держаться, её непохожести на других женщин. Теперь уже её собственная дочь стыдилась её. Круг замкнулся.
После этого Наталья договорилась с бабушкой одной из Полининых одноклассниц: та забирала девочку после уроков и оставляла у себя дома до тех пор, пока Наталья не приезжала за ней.
Годы пролетели почти незаметно. Полина выросла, заканчивала школу, впереди были выпускной вечер, аттестат, поступление в институт и новая взрослая жизнь.
Накануне торжественного вручения аттестатов дочь осторожно, будто боясь ранить, намекнула матери, что ей лучше не приходить.
— То есть как — не приходить? — Наталья побледнела. — Это же важнейший день для тебя. Я столько лет жила ради тебя, столько всего сделала, а ты…
Голос сорвался. Обида захлестнула её так сильно, что она не смогла договорить. В тот день они впервые по-настоящему поссорились.
Когда Наталья немного пришла в себя, она решила всё-таки пойти. И не просто пойти, а появиться такой, чтобы дочь не отвела глаза от стыда. Она купила элегантное чёрное платье, записалась в парикмахерскую и без сожаления укоротила волосы до плеч. Сложнее всего оказалось выбрать обувь: платье требовало каблуков, а Наталья никогда их не носила. В итоге она решилась зайти в обувной магазин и попросить совета у продавца.