— Какая ещё обуза! — всплеснула руками невестка, и Валентина невольно представила, как та закатывает глаза. — Это же, наоборот, помощь! Я записалась на курсы, хочу развиваться, а близнецов девать некуда. В продлёнку они не идут, на няню жалко тратить гривны. У вас ведь педагогический опыт!
— Оксана, опыт у меня действительно есть, только сил почти не осталось. Одно — провести урок, и совсем другое — целый день носиться за двумя непоседами. Я рассчитывала на покой, когда вышла на пенсию.
— Покой? — резко перебила Оксана, и в её тоне прозвучало раздражение. — Мы вам квартиру покупали для отдыха? Однокомнатная пустует, Макар там живёт как барин, а мы в тесноте ютимся. Вы обязаны поддержать семью, а не думать только о себе!
— Эту квартиру, Оксана, приобрели на деньги от моей трёхкомнатной, которую я вам отдала, — спокойно, но твёрдо напомнила Валентина. — И Макар живёт там, потому что учится. Ты предлагаешь выставить его за дверь?
— Макар уже взрослый, пусть поживёт в общежитии! — отрезала невестка. — А вы переезжайте к нам и занимайтесь внуками. Я всем сообщила, что свекровь скоро будет. Не ставьте меня в неловкое положение перед людьми.
Валентина замолчала. Горечь подкатила к горлу тяжёлым комком. Её звали не как мать — её воспринимали как удобную услугу, как прибор, который включают по необходимости и убирают, когда он больше не нужен.
— Я не приеду, Оксана, — негромко, но ясно сказала она. — Я останусь у себя.
*
— То есть как — не приедете? — Оксана почти сорвалась на визг, забыв о приличиях. — Вы серьёзно? Я уже расписала всё по дням! У меня вокал по вторникам и четвергам, по средам — йога! Кто будет с детьми?
— Это ваши дети, Оксана. Вы их родители, вам и решать, — Валентина ощутила, как внутри поднимается непривычная для неё злость. — Я вырастила сына, сорок четыре года отдала работе. Имею право пожить для себя.
— Для себя? — в голосе невестки зазвенел яд. — Значит, так? Квартиру получили, сына подняли — и в сторону? Удобно устроились, мама! Учтите: если сейчас не приедете, внуков больше не увидите. Ни на каникулах, ни по праздникам.
— Ты мне угрожаешь, девочка? — Валентина выпрямилась, словно перед ней стоял провинившийся ученик. — Постыдись. Детей в ход пускать — последнее дело.
— Это не угрозы, это условия! — выкрикнула Оксана. — Раз мы вам не нужны, то и вы нам ни к чему. Сидите в своей деревне, копайтесь в грядках. Назар трубку не возьмёт, я прослежу.
— Передай телефон Назару, — потребовала Валентина, повысив голос.
— Его нет! И для вас не будет! — крикнула невестка. — Живите как знаете, эгоистка!
Связь оборвалась. В трубке повисла тишина. Валентина смотрела на телефон, и её пальцы мелко дрожали.