— Алексей Петрович.
В её голосе не было ни злости, ни обвинения — только усталость.
— Я ведь просила вас.
— Просили, — он сразу опустил глаза. — Простите.
— Ничего.
Татьяна Андреевна сделала несколько шагов по классу и остановилась у первой парты, почти рядом с Мариной Сергеевной.
— В мае я всё отдам. Если ресторан ждать не согласится, Даниил просто придёт на вручение, а потом сразу домой. Он уже в курсе.
— Таня, да что ты такое говоришь… — Надежда Павловна вскочила, нервно сминая в пальцах носовой платок.
Татьяна Андреевна посмотрела на неё спокойно, даже слишком спокойно.
— Я не нищая, Надежда Павловна. Я просто работаю без остановки. Это не одно и то же.
После этих слов она замолчала. Потом её взгляд упал на листок в руках у Марины Сергеевны — на ту самую строку, выделенную красным. Татьяна Андреевна чуть тише добавила:
— Даниил увидел эту таблицу у Никиты в телефоне. Именно красную строку. Если можно, попросите убрать цвет.
— Конечно, — быстро сказала Марина Сергеевна.
Горло у неё пересохло так, будто она весь день не пила воды.
— Простите меня. Я правда не подумала…
— Не подумали, — без нажима повторила Татьяна Андреевна. — Такое бывает.
Она развернулась к выходу.
— Мне бы ещё часа три поспать. В десять уже на смену.
Дверь за ней закрылась тихо, без хлопка, но этот звук всё равно будто ударил по классу. Никто сразу не пошевелился. Сергей Владимирович, не поднимая глаз от пола, пробормотал что-то о задатке, о том, что сам его закроет, а потом они как-нибудь разберутся. Но его слова растворились в скрипе стульев и шорохе курток.
Родители поднимались с мест, собирали сумки, застёгивали молнии и старались не встречаться взглядами. Марина Сергеевна ещё какое-то время оставалась за маленькой партой, сжимая в руках распечатку. Лишь когда к ней подошёл Лебедев и молча поставил рядом свой гранёный стакан, она подняла голову.
— Вам бы чаю выпить, — сказал он негромко.
— Спасибо.
— Я не хотел говорить это при всех.
— Нет, — Марина Сергеевна покачала головой. — Вы сделали правильно.
До дома она пошла пешком, хотя автобус как раз стоял у остановки. Воздух казался тяжёлым. В голове, цепляясь одна за другую, крутились какие-то мелочи: дрожжевой запах у школьных ворот, серые галочки «прочитано» в чате, кусок медовика на одноразовой тарелке.
На следующий день она пришла в школу в семь сорок — раньше обычного. В столовой уже тянулась очередь первоклассников. Пахло тёплой выпечкой, какао и свежевымытыми полами. На раздаче, под белым полотенцем, стоял противень с булочками: румяные, блестящие от смазанного яйца, с изюмом по краям.
— Одну, пожалуйста.
Повариха в высоком колпаке положила булочку на бумажную салфетку. Она была ещё тёплая. Марина Сергеевна разломила её пополам, и из мягкой середины поднялся тонкий пар.
Она села за свободный столик у окна, достала телефон и открыла таблицу. Среди зелёных строк по-прежнему горела красная.
Марина Сергеевна провела пальцем по экрану, нажала на нужную ячейку и выбрала: «Без заливки».