Стоило Марине попытаться настоять на своем и попросить хотя бы назвать сроки, как тут же вмешивалась Светлана Викторовна.
— Марина, у тебя совесть вообще есть? — возмущенно шипела свекровь в трубку, едва только невестка решалась поделиться тревогами с Алексеем. — Человек после такого развода еле в себя приходит! У него вся жизнь под откос пошла, а ты пристала со своими обоями! Ничего твоей квартире не сделается, подождет!
Алексей, как обычно, выбирал самую удобную для себя позицию — ничего не замечать и не вмешиваться. Он будто прятался от проблемы, надеясь, что она сама как-нибудь рассосется.
— Марин, не накручивай себя, пожалуйста, — уговаривал он жену по вечерам, осторожно проводя ладонью по ее плечу. — Ну правда, Кирилл болеет, работы у него нет. Давай не будем сейчас ругаться с мамой, она и так вся на взводе. Я поговорю с ним, обещаю. На днях обязательно.
Марина снова молчала и терпела. Один месяц незаметно сменился другим, потом прошел третий, четвертый… В итоге растянулось целых полгода. Кирилл все так же жил в квартире ее родителей, перебивался непонятными случайными заработками, а о ремонте уже никто даже не вспоминал вслух. Марина, вымотанная бесконечными отговорками мужа и жалобными речами свекрови, решила больше не тратить нервы и отложить разговор до их с Алексеем отпуска.
Эту поездку они планировали давно. Две недели у моря должны были стать спасением: без рабочих звонков, без городской суеты, без родственников, которые вечно лезли в их жизнь. Первые дни действительно казались почти волшебными. Море шумело совсем рядом, чайки пронзительно кричали над берегом, соленый ветер путал волосы. Марина впервые за долгое время почувствовала, что напряжение внутри понемногу отпускает.
Но на четвертый день телефон коротко пискнул. Пришло сообщение из банка.
Марина машинально открыла уведомление — и у нее похолодели пальцы. Все счета оказались заблокированы. На балансе вместо привычных цифр красовался огромный минус. Она, почти не дыша, зашла в приложение банка и увидела выделенную красным строку: «Арест средств по исполнительному производству».
Следующие часы превратились для нее в настоящий кошмар. Марина сидела в гостиничном номере, дрожащими руками набирала номера горячих линий, переходила от одного специалиста к другому, слушала сухие объяснения — и с каждой минутой происходящее становилось все отвратительнее. Оказалось, судебные исполнители списали с ее счетов большую сумму.
Это был долг за коммунальные услуги по той самой родительской квартире. За все полгода, пока там жил Кирилл. Он не внес ни одной гривны. Ни за электричество, ни за воду, ни за газ. Платежки, судя по всему, просто выбрасывались или копились где-то без всякого внимания. Дело рассмотрели в упрощенном порядке, без участия Марины: по адресу регистрации она давно не появлялась, а собственницей квартиры числилась именно она. Поэтому весь долг лег на нее.
— Алексей, твой брат вообще не платил за квартиру! Вообще! — срывающимся голосом выкрикнула Марина, размахивая телефоном. По лицу у нее текли злые, горькие слезы. — У меня все карты пустые! Мы в чужой стране остались без денег!
Алексей побледнел, медленно опустился на край аккуратно застеленной кровати и вместо того, чтобы возмутиться вместе с женой, начал искать оправдания:
— Марин, подожди… Может, это какая-то ошибка? В управляющей компании напутали? Ну не мог же он совсем ничего не платить… Может, у него правда денег не было, он же без работы остался. Или не сказал, потому что боялся маму расстроить. Вернемся — я с ним разберусь, честно, все ему выскажу.
Оставшаяся часть отпуска была окончательно испорчена. Марина больше не замечала ни блеска моря под солнцем, ни теплого песка, ни красивых закатов. Внутри у нее стоял ледяной, плотный ком ярости. Они с Алексеем считали каждую гривну на его кредитке, отказывали себе даже в нормальной еде, а Марина все отчетливее понимала: ее не просто нагло использовали. Ее предали.
И хуже всего было не поведение Кирилла. Страшнее оказалось другое: муж, который должен был стать ее защитой и опорой, все еще продолжал придумывать жалкие объяснения для людей, которые вытерли о нее ноги.
В день возвращения самолет сел рано утром. Марина и Алексей, уставшие после бессонной ночи, вышли из терминала и сели в такси. Алексей сразу назвал водителю их домашний адрес.
— Нет, — холодно перебила его Марина. — Сначала на улицу Строителей.
— Марин, мы же с чемоданами… Мы всю ночь не спали, — попытался возразить он.
— На улицу Строителей, — уже жестче повторила она, обращаясь к таксисту и даже не взглянув на мужа.
По знакомой до боли лестнице Марина поднималась на третий этаж, крепко сжимая в кармане ключи. Сердце билось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди.