Работала она кадровым специалистом в крупной торговой сети. Всё было предсказуемо и стабильно, без намёка на творчество. После окончания института Владислава строила более амбициозные планы, однако ипотека быстро расставила всё по местам.
Утром позвонила Надя, поздравила: «с днём рождения, доченька», посетовала, что они с Николаем не смогут выбраться из Чернигова, но пообещали перевести деньги на подарок. Владислава ответила: «спасибо, Надя», — и, завершив разговор, ощутила знакомое сочетание тепла и тихой грусти.
Рабочие часы пролетели почти незаметно.
Владислава зашла в парикмахерскую — не ради укладки, лишь освежить кончики. Потом заглянула в кондитерскую за эклерами, несмотря на то что дома её уже ждал целый медовик.
К пяти вечера она была дома.
Марко отсутствовал — в телефоне высветилось короткое «поехал в магазин». Владислава без промедления принялась за ужин: отправила курицу в духовку, приготовила соус на вишне с гранатовым соком, нарезала салат. Затем переоделась в тёмно‑зелёное платье, купленное специально к этому дню, и остановилась перед зеркалом.
Тридцать.
Если честно, вполне достойно. Кожа гладкая, фигура подтянутая. Взгляд живой. Спина прямая.
В половине седьмого Владислава стала сервировать стол.
Она достала белую парадную скатерть с мережкой по краю, расставила тарелки из сервиза, который они с Марко выбирали к годовщине свадьбы. Курица томилась уже полтора часа, в соуснике ждал вишнёвый соус. Медовик охлаждался в холодильнике. Латунные подсвечники — подарок Нади на новоселье — стояли наготове.
В семь ноль пять раздался звонок.
Владислава вышла в прихожую. Марко распахнул дверь, впуская троих ровесников — шумных, оживлённых, с пакетами из магазина в руках.
— О, Владислава! С днём рождения! Потрясающе выглядишь!
— Привет, хозяйка! Сколько исполнилось?
— Марко, ну ты даёшь, такую жену отхватил!
Они прошли в комнату, не дожидаясь её реакции. Марко показал ей поднятый вверх большой палец — мол, всё в порядке, не переживай — и поспешил следом.
Владислава осталась в коридоре.
В пальцах у неё по‑прежнему была салфетка, которую она собиралась аккуратно сложить конвертом у каждой тарелки.
Из комнаты доносился громкий смех.
— Орест, зачем ты такие чипсы взял? Это же сплошной картон!
— Зато за копейки!
— Марко, включай телевизор, матч уже идёт!
Владислава направилась на кухню.
Её взгляд задержался на духовке с курицей, на соуснике, на свечах, которые так и не зажгли.
И именно тогда внутри что‑то щёлкнуло.
Она вынула из шкафа большой поднос и блюдо для курицы.
Достав птицу из духовки, аккуратно переложила её на блюдо и поставила на поднос. Рядом разместила соусник, тарелку с запечённым картофелем, салатницу с зеленью. Сверху накрыла всё широким полотенцем — чтобы сохранить тепло.
Отнесла поднос в спальню.
Вернулась за хлебной корзинкой, графином с домашним клюквенным морсом и двумя хрустальными бокалами.
И это тоже унесла в спальню. Затем — свечи, подсвечники. Скатерть она аккуратно сняла со стола, сложила вчетверо и тоже отнесла. После этого забрала торт.
На всё ушло не больше семи минут. Марко и его друзья ничего не заметили — они увлечённо спорили о составе команд и прошлом сезоне.
Владислава закрыла за собой дверь спальни и повернула защёлку.
Окна их спальни выходили на запад — обычно это считалось преимуществом из‑за красивого вечернего света. Сейчас за стеклом догорал закат, окрашивая небо над городом в персиково‑медные оттенки.
Владислава расстелила скатерть на столе у окна.
Расставила тарелки.