поведением. А к его возвращению, разумеется, квартира обязана сиять так, будто по ней прошлась санитарная комиссия с микроскопом. И, желательно, на столе должны лежать мои покаянные извинения — лучше письменно, чтобы факт моего раскаяния был задокументирован и не подлежал сомнению.
Дверь за Дмитрием захлопнулась так, что в прихожей жалобно дрогнуло зеркало. И сразу же в квартире разлилась непривычная, почти звенящая тишина. Первые пару минут я стояла посреди комнаты и пыталась понять, что именно чувствую. Пустоту? Да, немного. Обиду? Безусловно. Но сильнее всего — странное, почти хмельное облегчение. Человек торжественно покинул мой собственный дом, чтобы наказать меня тем, что я останусь одна в чистой, удобной квартире, без его ворчания, претензий и демонстративных вздохов. Гений тактики, не иначе.
Киевский сюрприз и мой маленький коварный план
Правда, судьба, как выяснилось, решила не ограничиваться одним лишь исчезновением Дмитрия с горизонта. Уже в понедельник утром, едва я успела добраться до офиса и включить компьютер, секретарь сообщила, что меня срочно вызывает генеральный директор.
Шеф сидел за столом с таким видом, будто за ночь успел прожить три кризиса подряд. Он устало провёл ладонью по лицу и без лишних предисловий перешёл к делу:
— Мария Андреевна, у нас серьёзно проседает ключевой объект в киевском филиале. Ситуация там, мягко говоря, горит. Нужно, чтобы кто-то вылетел в Киев уже завтра утром. Срок командировки — три месяца. Расходы покрываем полностью, командировочные начислим в двойном размере, а по итогам проекта будет премия. Такая, что тебе вполне хватит на хороший новый автомобиль из салона. Очень прошу, выручи. Отправить туда сейчас больше просто некого.
Я слушала его и буквально ощущала, как у меня за спиной раскрываются невидимые крылья. Три месяца. Целых три месяца без Дмитриевых нравоучений, без ежедневных звонков Натальи Олеговны с её ядовитой заботой, без домашних сцен на ровном месте. Киев, Днепр, нормальная работа, отличные выплаты — и никакого семейного театра абсурда.
— Я согласна, — ответила я почти мгновенно, даже не изображая долгие раздумья.
Когда я вышла из офиса, эйфория немного уступила место практическим вопросам. Моя квартира должна была простоять пустой три месяца, а коммуналка, как назло, дешевле не становилась. И ровно в этот момент, словно по заказу, мне позвонила моя давняя приятельница Ольга.
— Мария, ты только не смейся, но мне срочно нужна помощь! — выпалила она в трубку. — У моей родной сестры полный аврал. Она с мужем и тремя маленькими детьми-погодками только вернулась с моря, а у них дома внезапно развернули капитальный ремонт. Жить там невозможно вообще. Гостиница на такую компанию выходит в какую-то дикую сумму. Они, конечно, шумные, дети активные, но люди приличные и готовы заплатить щедро, сразу за весь срок.
В моей голове будто щёлкнул невидимый переключатель. Все кусочки ситуации моментально сложились в аккуратную картинку.
— Ольга, пусть твои родственники заезжают хоть завтра, — сказала я уже совершенно другим, заговорщическим тоном. — Ключи сегодня вечером оставлю консьержке на первом этаже. Но условие будет одно, и оно железное: если в квартиру заявится какой-нибудь посторонний мужчина и начнёт рассказывать, что он тут хозяин жизни, пусть не церемонятся. Выставляют его за дверь без долгих объяснений.
В тот же вечер я действовала быстро и методично. Собрала чемодан, отдельно упаковала документы, украшения, технику и всё хрупкое в большую коробку, отвезла её к маме, а квартиру привела в состояние, пригодное для временного заселения. Дмитрий на мои контрольные звонки не отвечал принципиально. Видимо, продолжал воспитывать меня холодным молчанием. Ну что ж, дорогой, воспитывай дальше. Урок обещал получиться особенно наглядным.
К слову, если вам когда-нибудь тоже понадобится срочно уехать надолго и сдать жильё, не повторяйте чужих ошибок и не полагайтесь только на устные договорённости, даже если людей вам рекомендуют хорошие знакомые. Ольга перед заселением своей сестры подсказала мне очень полезную юридическую схему, которая потом избавляет от массы неприятностей. Нужно скачать обычный договор краткосрочного найма жилья, аккуратно вписать паспортные данные сторон, размер залога, сроки проживания и порядок оплаты. Отдельно стоит составить акт приёма-передачи: перечислить мебель, бытовую технику, состояние стен, пола, сантехники, отметить все сколы, царапины и неисправности. И обязательно добавить пункт о запрете субаренды. С таким пакетом документов намного проще разговаривать и с жильцами, и с любыми внезапными родственниками, которые решат, что имеют право врываться куда захотят. А налоги с полученного дохода сейчас можно оформить прозрачно через электронные сервисы, без беготни по кабинетам и бесконечных очередей.
На следующее утро я с лёгким сердцем отправилась утренним рейсом в Киев. А в мою квартиру тем временем официально въехало дружное, громкое и совершенно жизнерадостное семейство Гаспарян: глава семьи Аркадий, его очаровательная жена Алина, трое неугомонных малышей и огромный добродушный лабрадор по кличке Барон.
Семь дней рая под маминым крылом
Пока я обустраивалась в командировке, Дмитрий, как я уже позже узнала во всех подробностях, героически выдерживал обещанную неделю у Натальи Олеговны. В теории это должно было быть его убежище, тихая гавань и территория абсолютного материнского обожания. На практике же выяснилось, что Наталья Олеговна была идеальной мамой только на безопасной дистанции. При ежедневном совместном быте её забота очень быстро превращалась в удушающий контроль.
— Димочка, ты почему так громко ешь? — строго замечала она за завтраком. — Мужчина должен вести себя за столом аккуратно, а не как голодный студент в столовой.
Через десять минут следовало новое замечание:
— Дмитрий, зачем ты два раза подряд смываешь воду в бачке? У нас счётчик стоит, между прочим. Ты думаешь, деньги сами на подоконнике растут?
А вечером начинался очередной сеанс воспитания:
— Сынок, ты сидишь криво. Посмотри на себя! Так позвоночник испортишь, и к сорока годам будешь ходить, как покойный дядя Виктор, согнутый и прихрамывающий.
Дмитрий, привыкший дома изображать главу семьи и эксперта по правильной жизни, внезапно снова оказался маленьким мальчиком под круглосуточным наблюдением мамы. Ему указывали, когда пить чай, какой носок надеть, сколько хлеба положить к супу и почему нельзя оставлять зарядку в розетке. К концу первой недели он был уже на грани настоящего отчаяния от этой безостановочной материнской опеки.