Также удалось установить, что нотариальное оформление проходило с нарушениями. Размер причинённого ущерба суд определил по полной рыночной цене квартиры, которую продали без законного согласия собственницы.
Для Сергея это означало одно: он становился должником на сумму, которую практически не мог закрыть. Его инженерской зарплаты не хватило бы даже на то, чтобы в обозримые сроки начать серьёзные выплаты.
Но за ним числилось имущество.
Та самая дача.
И именно она в итоге стала решающим аргументом.
Суд указал: поскольку участок с домом был куплен на деньги, полученные вследствие незаконной продажи квартиры Екатерины, это имущество должно быть обращено в счёт погашения долга.
Решение Екатерина читала дома, сидя у окна с чашкой чая. За стеклом медленно падал снег, уже по-настоящему зимний. Она пробежала глазами страницы один раз, потом вернулась к началу и перечитала внимательнее. После этого аккуратно положила документы на стол и сделала маленький глоток.
Через минуту она набрала Ирину.
— Ирин, скажи, как скоро мы сможем переоформить дачу на меня окончательно?
Весной, когда снег сошёл, а земля успела немного просохнуть, Екатерина поехала туда.
Наталья Павловна с Сергеем уже были на месте. Пока тянулись последние юридические процедуры, они продолжали жить на даче и, судя по всему, чувствовали себя там вполне хозяйски. У забора появилась небольшая беседка, возле дома чернели свежие грядки, а вдоль дорожки пестрели новые клумбы. Было видно: свекровь вложила в этот клочок земли всю свою нерастраченную энергию, все привычки женщины, которая не может сидеть без дела.
Но теперь документы находились у Екатерины.
И приехала она не одна. Рядом с ней был государственный исполнитель.
Сергей вышел первым. Лицо у него было серым, губы сжаты в тонкую линию.
— Екатерина, послушай, я тебя очень прошу, — заговорил он тихо, почти сипло. — Мама тут всё сделала своими руками. Она привыкла. Ей нельзя нервничать, у неё здоровье…
— Сергей, — перебила она спокойно, без крика, — у меня тоже было здоровье. Пока я лежала в больнице, ты занимался продажей моей квартиры.
Государственный исполнитель подошёл к Наталье Павловне и передал ей официальное уведомление.
Дальше начался шум.
Свекровь кричала так, что её слышало, наверное, всё садовое товарищество. Она говорила о несправедливости, о бессердечии, о том, что Екатерина никогда не понимала, что такое настоящая семья, и потому не способна оценить настоящую любовь. Калитки одна за другой открывались. Соседи выходили наружу, останавливались у заборов, переглядывались.
Екатерина предусмотрела и это. Ещё заранее несколько человек из ближайших домов знали, что именно здесь происходит и почему.
А в таких местах новости разносятся быстрее ветра.
Технику она заказала заблаговременно. Бульдозер стоял неподалёку и ждал только её сигнала.
Как собственница, Екатерина имела полное право распоряжаться участком так, как считала нужным. Эти клумбы, разбитые Натальей Павловной, были не просто цветами. В них была её уверенность, её планы, её представление о том, что всё это теперь принадлежит ей. Поэтому Екатерина решила: исчезнуть они должны первыми.
Не из мести.
Для ясности.
Бульдозер двинулся медленно, тяжело, с ровным глухим гулом. Ковш вошёл в землю, срезая аккуратные края цветников. Наталья Павловна вскрикнула и снова начала кричать. Сергей стоял возле машины, засунув руки в карманы, и не делал ничего. За заборами наблюдали соседи: те, что жили напротив, те, что были через участок наискосок, и ещё несколько человек, пришедших специально, потому что уже успели услышать всю историю.
Екатерина спокойно допила кофе из стакана.
Потом поставила его на землю, посмотрела на место, где ещё недавно были клумбы: перевёрнутая влажная почва, сломанные стебли, куски разбитой плитки.
И вдруг поняла, что чувствует не радость и не злорадство.
Покой.
Тихий, плотный, долгожданный покой.
— Екатерина! — перекрывая шум мотора, выкрикнула Наталья Павловна. — Ты ещё пожалеешь! Одна останешься! Совсем одна, слышишь?
Екатерина надела очки.
Затем наклонилась, подняла пустой стакан и убрала его в сумку. Мусор она за собой никогда не оставляла.
После этого развернулась и пошла к машине.
Позади продолжал работать бульдозер.
Земля под ногами была мягкой. Весна только начиналась.
А у Екатерины впереди было ещё очень много планов.