Это был просто предмет, который принадлежал только ей, кусочек памяти, к которому никто не имел права прикасаться без спроса.
Андрей заметил, куда она смотрит, и поспешно опустил обе кружки на самый край стола, будто так мог сделать случившееся менее заметным.
— Марина, привет, — произнёс он, натянуто улыбнувшись. — Ты чего такая мрачная?
Она не ответила улыбкой. Даже не моргнула.
— Что они здесь делают?
— Я собирался тебе объяснить…
— Когда именно?
Андрей запнулся, провёл ладонью по затылку.
— Ну… вечером. Просто не получилось раньше.
— Они уже в моём дворе, Андрей. В доме открыты шкафы. Еда разложена на столе. Сумки стоят у крыльца. И ты хочешь сказать, что просто не успел предупредить?
Галина Ивановна громко, театрально вздохнула.
— Ой, Марина, ну зачем сразу всё превращать в скандал? Люди с дороги приехали, дети утомились. Андрюша сказал, что можно.
— Андрюша не владелец этой дачи.
Во дворе мгновенно стало тише.
Даже дети, носившиеся по участку, на несколько секунд замерли.
Лицо Андрея изменилось почти сразу. Улыбка сползла, челюсти сжались. Он сделал шаг к жене и заговорил уже тише:
— Марин, давай не будем при всех. Здесь же свои. Ненадолго приехали. Только до воскресенья.
— Сегодня пятница.
— Ну вот. Всего два дня.
— Без моего разрешения.
— Я вообще-то твой муж.
— И что из этого следует?
Он растерянно моргнул. Видимо, ожидал совсем другой реакции: вспышки, обиды, привычного раздражения, после которого можно было бы привычно обвинить её в том, что она всё преувеличивает. Но Марина говорила спокойно. Не бросала вещи, не кричала, не металась. И именно это спокойствие делало происходящее ещё более неприятным для всех присутствующих.
Оксана отложила телефон, скрестила руки на груди и недовольно качнула головой.
— Марин, ну правда, некрасиво получается. Мы с детьми приехали. Я им обещала речку, шашлыки, ночь за городом. Они всю неделю этого ждали.
— Ты пообещала им мою дачу?
— Андрей пообещал.
— Тогда пусть Андрей отвезёт вас туда, что принадлежит Андрею.
Дмитрий коротко усмехнулся.
— Слушай, Марина, давай без театра. Мы же не собираемся тут месяцами жить. Посидим, отдохнём и уедем. Дом у тебя всё равно пустой, участок большой. Тебе что, жалко?
Марина посмотрела на него таким ровным взглядом, что усмешка у Дмитрия быстро погасла.
— Мне не дачу жалко. Мне странно, что взрослые люди до сих пор не усвоили значение слова «разрешение».
Юлия, жена Дмитрия, перестала рыться в пакете и вытерла пальцы салфеткой.
— Мы, между прочим, свои продукты привезли.
— Очень рада за вас, — сухо сказала Марина. — Только место вы заняли чужое.
Галина Ивановна поднялась с крыльца. На её лице проступили красные пятна, но голос она сделала обиженным, почти дрожащим.
— То есть я уже и в доме сына переночевать не могу?
— Это не дом сына.
— Он твой муж.
— К документам это отношения не имеет.
— Ну вот, началось, — свекровь махнула рукой. — Родных людей бумажками отгораживать — много ума не требуется.
Марина медленно повернулась к Андрею.
— Что ты им сказал?
Он сразу отвёл глаза.
— Да ничего такого.
— Андрей.
— Сказал, что можно приехать, — нехотя выдавил он. — Что ты не будешь против.
Оксана тут же оживилась:
— Вот именно! Мы так и поняли. Если бы знали, что тут нас ждёт допрос с пристрастием, сняли бы какой-нибудь домик.
— Прекрасная идея, — спокойно ответила Марина. — Вы ещё успеваете.
Дмитрий фыркнул и потянулся к пакету с углём.
— Да брось ты. Сейчас все успокоятся, поедим, посидим нормально. Ты просто с дороги устала, вот и завелась.
Марина ничего ему не сказала. Она прошла мимо к крыльцу.
Все молча следили, как она поднимается в дом. Андрей шагнул было за ней, но Марина остановилась у порога и обернулась.
— Ты остаёшься здесь.
— Марина…
— Здесь, — повторила она.
Он замолчал.
Внутри уже успели почувствовать себя хозяевами. На кухне распахнутыми стояли дверцы шкафчиков. На столешнице валялся чужой пакет со специями, рядом лежала пачка салфеток. В комнате на диване устроилась сумка Оксаны, на кресле — детский рюкзак. Дверь в маленькую комнату, где Марина держала инструменты и старые бабушкины вещи, была открыта настежь. На полу валялся плед, снятый с полки.
Марина подошла к кухонному шкафчику и увидела то, что уже поняла по взгляду: зелёную кружку действительно достали. На дне остались чайные разводы. Не от травяного настоя — от самого обычного пакетированного чая с лимоном. К стенке прилипла светлая лимонная косточка.
Она взяла кружку двумя пальцами за ручку, секунду подержала на весу и поставила в раковину. Рука дёрнулась слишком резко, и керамика звонко ударилась о металл. Марина на один вдох прикрыла глаза, потом снова их открыла.
Нет. Не сейчас. Не на этой кухне. Не в одиночку, глотая злость.
Она вышла в коридор и проверила крючок возле двери, где висела связка. Но ключи были не её. Новые, блестящие, с красным пластиковым брелоком, ещё почти не потёртым.
Марина сняла их с крючка, сжала в ладони и вернулась во двор.
Андрей стоял возле стола. Дмитрий что-то говорил ему вполголоса, но, увидев Марину, сразу умолк.
— Это откуда? — спросила она, поднимая связку.
Андрей побледнел. Едва заметно, но Марина уловила, как он сглотнул и тут же отвёл взгляд.
— Это… запасные.
— Я спросила, откуда они взялись.
— Я сделал дубликат.
— Когда?
Он молчал.
— Когда, Андрей?
— После того случая, — наконец произнёс он. — Когда ты забрала у меня ключ. Мне нужен был доступ. Мало ли что может случиться.
Марина несколько секунд смотрела на него, потом перевела взгляд на Дмитрия. Тот мгновенно принялся возиться с углём, словно разговор его совершенно не касался. Но по лицу было ясно: он всё знал.
— Значит, ты тайком изготовил ключи от моей дачи и пустил сюда свою родню?
— Ничего я никому не раздавал! — вспыхнул Андрей. — Просто сегодня приехал раньше и открыл калитку.
— А до сегодняшнего дня кто сюда приезжал без меня?
— Никто.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Тамара Сергеевна, соседка через участок, ещё весной сказала Марине, что видела у ворот машину Дмитрия. Тогда Андрей уверял, будто соседка ошиблась. Марина спорить не стала, но теперь отдельные детали сложились в ясную картину.
— Дмитрий уже бывал здесь с твоим ключом?
— Ну зачем ты начинаешь при всех?
— Значит, бывал.
Дмитрий с раздражением бросил пакет с углём на землю.
— Ну заезжал я один раз. И что такого? После ветра крыша гремела, Андрей попросил посмотреть.
— Андрей не мог просить тебя осматривать мою крышу без моего согласия.
— Да какая разница, чья крыша? — Дмитрий шагнул ближе. — Дом же семейный.
— Нет. Не семейный.
— Ты теперь за каждый гвоздь цепляться будешь?
Марина чуть приподняла брови.
— Буду. Потому что каждый гвоздь здесь либо мой, либо моей бабушки.
Галина Ивановна криво усмехнулась.
— Бабушка твоя, наверное, сильно бы удивилась, узнав, что внучка людей с детьми со двора выгоняет.
Марина повернула голову к свекрови. Та сидела на крыльце уже не как гостья, а как судья, заранее вынесшая приговор.
— Моя бабушка даже соседям калитку не открывала, если они приходили без предупреждения. И ключи направо и налево не раздавала.
— Вот потому и прожила одна, — бросила Галина Ивановна.
Оксана тихо ахнула, словно поняла, что мать Андрея перешла черту. Андрей резко посмотрел на Галину Ивановну, но промолчал.
А Марина улыбнулась. Не радостно. Едва заметно, одним краем губ.
— Спасибо, — сказала она.
Свекровь нахмурилась.
— За что ещё?
— За то, что так быстро дали понять, с кем именно я разговариваю.
Андрей сделал шаг к жене.
— Марина, хватит. Мама не это имела в виду.
— Она имела в виду именно то, что произнесла.
— Ты из-за одной фразы собираешься всем испортить выходные?
Марина обвела взглядом чужие сумки, детский плед, продукты на столе, мангал, свои тапки у крыльца и блестящую связку ключей в собственной руке.
— Нет, Андрей. Вы сами всё испортили в тот момент, когда решили, что меня можно не спрашивать.
Оксана резко выдохнула.
— И что нам теперь делать? Мы с детьми приехали. У нас вещи. Уже вечер.
— В райцентре есть гостиница, она работает круглосуточно. Ещё у трассы сдают гостевые домики.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Марин, ты вообще понимаешь, как это унизительно? — Оксана нервно постучала пальцами по телефону. — Мы сейчас должны при детях собираться и уезжать только потому, что тебе захотелось показать характер?
— Потому что вы приехали без приглашения.
— Но Андрей сказал…
— Значит, все вопросы задавайте Андрею.
Дети снова принялись бегать по участку. Младший сын Оксаны подскочил к теплице и потянул дверцу на себя. Марина резко повернулась.
— От теплицы отойди.
Мальчик застыл и испуганно посмотрел на мать.
— Егор, иди сюда, — раздражённо бросила Оксана. — А то тётя Марина сейчас ещё и теплицу под арест возьмёт.
Марина не стала отвечать на колкость. Она подошла к столу, достала из сумки свой телефон, открыла карту и нашла ближайшую гостиницу, после чего развернула экран к остальным и положила телефон на стол так, чтобы адрес был виден каждому.