— Он уже стоит у Кристины, — почти выкрикнула Марина Викторовна. — Встроенный, между прочим!
— Тогда и забота должна быть направлена туда же — к Кристине, — спокойно подвела я черту.
— Алина, ну зачем ты всё перекручиваешь? — жалобно протянул Дмитрий, будто именно я сейчас устроила спектакль на ровном месте.
— Я ничего не перекручиваю, милый. Я всего лишь соединяю вещь с тем, кто за неё платит.
Я наклонилась вперёд и упёрлась ладонями в столешницу.
— Вы попытались провернуть очень удобный фокус: холодильник поставить Кристине, а платежи тихонько повесить на меня. Только помощь за чужие деньги — это не щедрость, Дмитрий. Это мелкое семейное мародёрство, прикрытое красивыми словами.
Марина Викторовна поняла, что прежние доводы не работают, и решила давить на жалость. Глаза у неё мгновенно увлажнились, подбородок затрясся.
— То есть ты хочешь, чтобы я на старости лет по банкам бегала?!
— Нет, — отрезала я так резко, что она замолчала. — Я хочу, чтобы ваша взрослая дочь оплачивала собственный комфорт сама. Либо чтобы холодильник оказался там, где живут люди, которым предлагают за него платить.
И тогда я сделала то, чего они явно не ожидали. Протянула руку, взяла телефон Дмитрия, быстро открыла контакты, нашла «Кристинка» и включила вызов на громкую связь.
— Ты что творишь?! — тонко вскрикнула Марина Викторовна.
Она метнулась было к телефону, но я остановила её одним взглядом — холодным и совершенно неподвижным.
Долго ждать не пришлось.
— Да, братик! — бодро раздалось из динамика. — Ну что, вы с мамой уже всё решили? Она говорила, Алина повозмущается и всё равно заплатит. Ты ей объяснил, что ремонт у неё пока потерпит?
Лицо Дмитрия в ту же секунду приобрело оттенок прокисшего молока. Он дёрнулся к телефону, но поезд уже ушёл.
— Кристина, добрый вечер, — сказала я самым мягким голосом, на какой была способна.
В трубке повисла глухая тишина.
— Тут твоя мама принесла нам график платежей за твой замечательный новый холодильник. Я просто хочу уточнить: ты передаёшь технику нам или забираешь платежи на себя?
Кристина сначала растерялась, а потом, как и следовало ожидать, попыталась отстраниться:
— В каком смысле? Я-то тут при чём? Это мама всё оформила! Она сама так решила!
— Холодильник сейчас у тебя? — медленно, отчётливо спросила я.
— Ну… у меня.
— Привезли его по твоему адресу?
— Ну да, но…
— Продукты в нём хранишь ты?
— Там же дети…
— Значит, и вся эта «забота» находится у тебя, Кристиночка, — почти ласково заключила я.
Потом мой голос стал жёстче.
— Кредит оформлен на маму, техника стоит у тебя. Вот вы между собой и разбирайтесь. А если из нашего с Дмитрием бюджета уйдёт хотя бы одна гривна за этот холодильник, я не стану устраивать скандал. Я просто приеду за тобой вместе с твоей мамой.
Я выдержала паузу, чтобы каждое слово дошло до адресата.
— И мы поедем либо в магазин оформлять возврат, либо в банк переоформлять кредит на тебя. А там, при сотрудниках и очереди, вы обе будете дружно объяснять, почему холодильник стоит у тебя, а платить за него должна моя ванная.