Татьяна Юрьевна отрицательно качнула головой. На лице у неё вдруг проступили неровные красные пятна, будто от волнения.
— Я к Константину еду, — произнесла она почти шёпотом. — Он сейчас один живёт.
Я невольно опустила взгляд на её сумку. Под тонкой тканью угадывалась та самая коробка конфет.
— Понятно, — сказала я.
— Да ничего тебе не понятно, — тихо возразила свекровь. И, помолчав, спросила уже совсем другим голосом: — У меня тушь не потекла?
Я чуть подалась к ней, присмотрелась. Макияж держался как надо.
До нашей остановки оставалось ещё около двух часов. За это время Татьяна Юрьевна успела рассказать, что они с Константином начали перезваниваться ещё весной. Константин давно развёлся. Она с моим свёкром тоже уже лет двадцать как жили порознь. Правда, свёкор за это время успел снова жениться, вырастить младшую дочь и опять развестись. Андрей к нему заезжал, иногда возил на рыбалку. А к матери приезжал с продуктами и заодно смотрел, не течёт ли где кран.
— Он меня ещё в июне звал, — сказала Татьяна Юрьевна. — Потом в августе говорил: приезжай. А теперь вот опять позвал.
— И почему вы раньше не поехали?
— В июне дожди зарядили. А в августе жара стояла такая, что и из дома выходить не хотелось.
Она достала телефон, взглянула на экран, проверяя время.
— Андрей в курсе? — спросила я.
Свекровь плотно сжала губы.
— Андрей думает, что я поехала с тобой в город.
Я отвернулась к окну. За стеклом бесконечно тянулся мокрый низкий лес, серый и одинаковый. Мне вдруг стало обидно за те последние полчаса, когда я ещё успела почувствовать к ней благодарность.
— Тогда зачем здесь я?
— Ты ведь всё равно собиралась ехать.
— Ну и поехала бы одна.
— Поехала бы, — спокойно согласилась Татьяна Юрьевна. — А я бы снова просидела дома до весны.
Я ничего не ответила. Она держала сумку на коленях и разглаживала пальцами ткань возле молнии, хотя там и так всё лежало ровно.
На автовокзале нас ждал невысокий мужчина в коричневой куртке. Татьяна Юрьевна увидела его раньше меня и тут же привстала, хотя автобус ещё катился и даже не успел полностью затормозить.
— Сядьте, — сказала я резче, чем хотела.
Она послушно опустилась обратно.
Константин забрал у неё сумку, у меня — чемодан. Ко мне он обратился как к Ольге и сказал, что Татьяна много обо мне рассказывала. Я ответила, что надеюсь, рассказывала хорошее.
Он рассмеялся, а вот свекровь улыбаться не стала. Только спросила, не слишком ли поздно мы приехали. Константин заверил, что время самое подходящее и мы ещё вполне успеем поужинать.
Я сказала, что сначала хочу заселиться. Татьяна Юрьевна сразу встала рядом со мной.
— Я тоже. С дороги надо умыться.
Константин предложил нас подвезти. В машине свекровь устроилась сзади. Я уже собиралась сесть рядом с ней, но она придвинула сумку на соседнее сиденье, словно заняла его заранее. Пришлось садиться вперёд.
На панели у Константина лежала рабочая перчатка. Он быстро убрал её в сторону и спросил, не дует ли мне холодом. Я ответила, что всё в порядке. Но Татьяна Юрьевна всё равно потянулась между передними сиденьями и отвернула поток воздуха от моего лица.
— Ей шею продует, — пояснила она.
Константин глянул на неё в зеркало заднего вида, потом перевёл взгляд на дорогу.
— Ольга, где нам лучше свернуть?
Я показала направление. Он повернул. Татьяна Юрьевна откинулась на спинку и принялась застёгивать сумку, хотя та и не была расстёгнута.
Ехали мы минут двадцать. Константин рассказывал, где сейчас перекрыли улицу, спрашивал, как у нас в городе дела. Свекровь отвечала скупо, короткими фразами. На одном из светофоров я случайно поймала её взгляд в зеркале. Она смотрела на меня так пристально, что я даже провела пальцами по щеке, решив, что, может быть, где-то испачкалась.
У гостевого дома Константин вынул мой чемодан из багажника и поставил под козырёк у входа.
— Татьяна, я тебя подожду, — сказал он. — Потом прокатимся, покажу, что тут за последнее время поменялось.
Она кивнула:
— Хорошо.
Мы вошли внутрь. Хозяйка принесла полотенца, провела нас в комнату. Раскладушка стояла поперёк прохода между кроватью и шкафом, оставляя совсем узкую щель.
Татьяна Юрьевна сразу достала кошелёк. Заплатила за свою раскладушку и завтрак, а потом уточнила, можно ли будет вернуться поздно. Хозяйка объяснила, как набрать код на входной двери.
— Я вас потом не потеряю? — спросила свекровь у меня.
Я сказала, что до утра точно никуда из города не исчезну. Она улыбнулась, но всё равно переписала мой номер ещё и на бумажку. Свой телефон поставила заряжаться возле стола.
Потом сняла пальто и долго, очень тщательно расправляла его на вешалке. Достала из сумки блузку, приложила к груди и спросила:
— Не слишком яркая?
— Обычная, — ответила я.
— Ты бы такую надела?
— Надела бы.
Она вздохнула, сложила блузку обратно и осталась в той одежде, в которой приехала.
Андрей позвонил как раз в тот момент, когда свекровь расчёсывала волосы.
— Доехали? Мама как?
— Доехали, всё нормально.
— Я ей звоню, а она трубку не берёт. Скажи, пусть звук включит.
Я протянула ей телефон. Татьяна Юрьевна обернулась и быстро покачала головой. Тогда я сказала Андрею, что она сейчас занята.
— Это чем ещё?
— Переодевается.
— Она что, в ресторан собралась? Ладно, завтра сам наберу. Ты только её там не бросай.
Я завершила разговор. Татьяна Юрьевна стояла возле раскладушки и так крепко держала расчёску, что побелели пальцы.
— Не говори ему пока, — попросила она.
— Я не собираюсь за вас врать.
— Я и не прошу врать. Просто не говори сейчас.
Снизу негромко просигналила машина. Свекровь вздрогнула. Через минуту зазвонил уже её телефон.
— Да, сейчас, — сказала она в трубку.
Потом протянула аппарат мне. Константин объяснил, что заказал столик, и пригласил меня поужинать вместе с ними. Я поблагодарила, но отказалась: сказала, что устала с дороги. Сказала один раз, без лишних объяснений про ранний подъём и неудобные сапоги. Он ответил, что тогда увидимся завтра, и попросил снова передать телефон Татьяне.
— Пойдём, — сказала она мне, убирая телефон в сумку.
— Я с вами не поеду.
Она посмотрела на меня с недоумением.
— Почему? Он же нас обеих зовёт.
— Я хочу спокойно поужинать и лечь спать. Завтра у меня свои дела на весь день.
— Ольга, ну ненадолго.
Я села на кровать и стянула сапог. К носку прилип кусочек стельки, пришлось выковыривать его пальцами.
Татьяна Юрьевна надела пальто. Уже у самой двери она обернулась и сказала, что скоро вернётся.
