— Тогда мы не станем сидеть и надеяться, что он вдруг опомнится, — произнёс Кирилл глухо, но уверенно. — Будем жить дальше. Ради себя. Ради ребёнка. Ты не одна, мам. Понимаешь?
Наталья только кивнула. Слова застряли где-то в горле, и если бы она попыталась ответить, снова разрыдалась бы.
Свадьбу Кирилла и Полины решили не переносить. Не потому, что всем было легко и радостно, а потому что так требовали обстоятельства: Полина ждала малыша, и молодым хотелось, чтобы ребёнок появился на свет уже в семье. Наталья старалась держаться из последних сил. Она обсуждала меню, пересчитывала блюда, следила, чтобы всем хватило места, отвечала на вопросы, улыбалась гостям. Только улыбка выходила чужой, натянутой, будто приклеенной.
Андрей всё-таки пришёл. В руках у него был букет ярко-красных роз и аккуратная коробка с праздничной лентой. Он поздравил молодых, передал подарок и устроился где-то сбоку, в углу, словно сам понимал: его появление здесь лишнее.
Когда Наталья проходила мимо, он поднял глаза и задержал на ней взгляд.
— Ты стала другой, — тихо сказал он. — Будто… спокойнее.
— Стала, — ровно ответила она. — Просто жизнь быстро учит не тратить себя впустую.
Он неловко сжал пальцы, помолчал, потом выдавил:
— Я хотел поговорить. О деньгах… И вообще. Прости меня, если сможешь. Да, у меня была другая жизнь. Я запутался. Потом всё тянул, не знал, как сказать. А потом стало поздно, и я… влюбился.
— Другая жизнь, — медленно повторила Наталья.
Эти два слова прозвучали холодно, почти как окончательный диагноз.
Она посмотрела на него и на мгновение зажмурилась.
— Почти год, Андрей. Почти год я верила тебе. И Кирилл верил. А ты всё это время просто уходил от нас — шаг за шагом. Молча.
Голос дрогнул, и она замолчала, потому что слёзы снова подступили слишком близко.
— Я понимаю, — прошептал он. — Понимаю, что предал тебя, подвёл вас обоих…
— Нет, — перебила Наталья. — Ты ничего не понимаешь. Вернее, понимаешь только то, что касается лично тебя. Своего страха, своего удобства, своей вины. Ты просто струсил.
Кирилл, заметив их разговор, подошёл и встал рядом с матерью. Его ладонь легла ей на плечо — крепко, спокойно, как защита.
— Пап, — сказал он без крика, но в голосе у него звенела жёсткость. — Если тебе нужно что-то сказать — говори сейчас. Только не мучай маму. Ей и без тебя тяжело. А потом уходи. Мы тебя не ждали, ты ведь это понимаешь?
Андрей перевёл взгляд с сына на Наталью. И вдруг будто осел. Плечи поникли, лицо стало растерянным, постаревшим, почти беспомощным.
— Простите, — выдохнул он. — Я всё разрушил. Я знаю. Но деньги я верну, не думайте. Просто… не сразу.
— Вернёшь, — устало произнесла Наталья. — Конечно.
Она сделала паузу, словно выбирала, стоит ли вообще продолжать.
— Да, ты многое испортил. Но самое страшное даже не в том, что ты ушёл. Самое страшное — что ты делал это так незаметно и так долго, что я не сразу поняла: рядом со мной уже давно нет мужа.
Андрей открыл рот, собираясь ответить, но Наталья отвернулась первой.
— Пойдём, — тихо сказала она Кириллу. — У нас всё-таки свадьба.
Они вернулись в зал, где звучала музыка, гости смеялись, кто-то поднимал бокалы, а Полина кружилась в белом платье — счастливая, взволнованная и немного испуганная, как бывает у невест, которые уже чувствуют под сердцем новую жизнь.
Наталья подошла к ней, обняла осторожно, прижала к себе и поцеловала в щёку.
— Всё будет хорошо, — прошептала она.
И впервые за долгое время эти слова не показались ей совсем уж пустыми.
Поздно вечером, когда праздник стих, гости разошлись, а в зале начали убирать со столов, Наталья присела на подоконник. За стеклом одно за другим гасли окна в соседних домах. Город успокаивался, и вместе с ним понемногу утихала буря внутри.
Она думала о том, что не знает, каким окажется завтрашний день. Не знала, сколько ещё раз ей будет больно, сколько придётся начинать заново, сколько ночей она проведёт без сна. Но одно стало ясным окончательно: она больше не будет ждать, что кто-то придёт, пожалеет её и всё исправит.
Свою жизнь ей придётся собирать самой. По мелким осколкам. Даже если некоторые из них будут резать пальцы.
Телефон коротко пискнул.
Сообщение от Андрея: «Прости. Правда. Я не хотел, чтобы всё так вышло».
Наталья прочитала эти строки, тихо вздохнула, закрыла переписку и выключила звук.
Завтра начнётся новый день. И она встретит его уже не как брошенная жена и не как женщина, которую сломали. А как Наталья — мать, у которой есть сын, дело, силы и будущее. И теперь ей больше нечего было терять.