и принялся возиться со шнурками на кроссовках. Развязывал он их непривычно долго, будто тянул время, и за всё это время ни разу не поднял на Юлию глаз.
— Дай сначала руки ополоснуть, — негромко произнёс Дмитрий и кивнул в сторону ванной.
Юлия молча отступила, пропуская его. Через несколько секунд за закрытой дверью зашумела вода.
Когда Дмитрий вышел, он заметно вздрогнул: жена всё ещё стояла там же, у самой двери, словно ждала допроса.
— Юль, ты чего застыла? — Он устало выдохнул и на мгновение поднял глаза к потолку. — Ирина едва держалась на ногах. По дороге опять разревелась, всё повторяла, какая она несчастная и никому не нужная. Мать её, как назло, куда-то уехала. Пришлось сидеть с ней, пока не уснула. Она вцепилась так, будто я последний человек на земле, и никак не отпускала.
Он положил ладони Юлии на плечи, попытался улыбнуться мягко и примирительно.
— Пойдём уже спать. Поздно.
Юлия наконец выдохнула. Напряжение, державшее её весь вечер, понемногу отступило. Дмитрий уснул почти мгновенно, а она ещё долго лежала с открытыми глазами. Непонятная тяжесть ворочалась внутри, не давала успокоиться, хотя причин, казалось бы, не было. Она и правда была счастлива: рядом хороший муж, подрастал сын. Можно было бы решиться и на дочь, но как раз тогда Юлию повысили, и уходить в декрет, рискуя потерять должность, она не захотела. Так второй ребёнок и остался несбывшейся мыслью. А вот Ирину ей было по-настоящему жаль.
Но Ирина больше не появлялась. Не заходила, не звонила. В конце концов Юлия набрала её сама. Подруга сказала, что устроилась на работу, пообещала в ближайшие дни забежать и всё подробно рассказать.
«При чём здесь работа? — недоумевала Юлия. — Разве так трудно позвонить на минуту или зайти, сказать: жива-здорова, не переживайте? Может, и правда ей больно на меня смотреть? У меня муж, сын, дом, а у неё всё рассыпалось. Да и после Киева снова привыкать к нашему тихому городку, наверное, непросто».
Так Юлия пыталась оправдать её холодность.
Иногда Ирина всё же забегала, но ненадолго: постоит несколько минут — и сразу собирается уходить, ссылаясь то на работу, то на усталость. Её мать из-за больных суставов почти не выбиралась из квартиры, передвигалась тяжело и редко выходила даже во двор.
Сырая, промозглая осень сменилась зимой. В воздухе всё явственнее чувствовалось приближение новогодних праздников. Улицы украшали гирляндами, витрины магазинов блестели шарами, фонариками и серебристой мишурой. В торговых рядах уже вовсю продавали ёлочные игрушки, подарочные наборы и сладости. Самое время было подумать, чем порадовать близких.
И вот однажды в торговом центре Юлия неожиданно столкнулась с Ириной. Обрадовавшись, она сразу шагнула к ней и крепко обняла, не успев заметить, как та смутилась и будто растерялась.
— Привет! Куда ты совсем пропала? Ни звонка, ни визита, — с лёгким укором сказала Юлия.
— Некогда, — неохотно ответила Ирина. — Работаю, привыкаю. Мама дома каждый день нервы мотает. Я уже сто раз пожалела, что вернулась. Наверное, снова уеду в Киев.
— Свекровь передумала и решила вернуть тебе квартиру? — удивилась Юлия.
— Нет. Но там у меня хотя бы подруги остались…
— А я, значит, кто? Уже не подруга? — обиделась Юлия.
Ирина выдавила улыбку.
— Ты самая близкая. Правда. Но мне пора, прости. Я тебе обязательно позвоню.
Она почти сразу развернулась и быстро пошла прочь. Не ушла — сбежала. Юлия даже не успела её остановить.
Всё это показалось ей более чем странным. Она ещё некоторое время бесцельно бродила между отделами, перебирала глазами витрины, но так ничего и не выбрала. Настроение было испорчено, и вскоре она отправилась домой.
За ужином Юлия рассказала Дмитрию:
— Я сегодня случайно встретила Ирину. Знаешь, у меня ощущение, что она меня избегает.
— Может, просто торопилась, — спокойно предположил он.
— Нет, не похоже. Она ходила по магазинам, а как только увидела меня, едва ли не бегом умчалась. Я вообще ничего не понимаю.
На следующий день Юлия ушла с работы раньше обычного и решила зайти к Ирине домой. Хотела поговорить с её матерью и выяснить, почему подруга стала вести себя так странно. Валентина Сергеевна за последнее время заметно сдала: лицо осунулось, движения стали медленными, из-за суставов она почти не выходила на улицу.
— Ирины нет, она на работе, — сказала женщина, приоткрыв дверь.
— Я, если честно, к вам, Валентина Сергеевна, — ответила Юлия. — Хотела понять, что происходит. Мне кажется, Ирина меня сторонится. Вы не знаете, в чём причина?