Тот остановился рядом и прямо спросил, чего это я с утра до вечера торчу возле подстанции. Видимо, решил, что я какой-то подозрительный тип, может, наркоман. После аварии я и правда выглядел не лучшим образом. Пришлось объяснить: мол, ищу девушку, которая была рядом со мной после ДТП. Описал её как мог.
Водитель задумался и сказал, что в третьей бригаде есть похожая женщина, только она замужняя. Я сперва приуныл, но всё равно решил подождать и убедиться. А когда увидел её, даже с облегчением понял: нет, не та.
После этого я начал часто ездить в тот район, где разбился. Надеялся случайно встретить её там. Эту мысль, кстати, мне тот же водитель и подсказал.
— Может, она просто проходила мимо, увидела аварию и подошла помочь. Хотя ты, наверное, прав: если не растерялась, значит, скорее всего, медик, — сказал он тогда.
Ирина изводилась от ревности. Закатывала сцены, спрашивала, кто у меня появился. А ведь, если честно, она была недалека от правды. Только другой женщины рядом не было — была память о той незнакомке. И в какой-то момент я ясно понял: Ирину я больше не люблю. Мы расстались. Просто устали мучить друг друга.
Лето прошло, началась осень. Я уже почти смирился с мыслью, что та девушка была мне то ли сном, то ли бредом после удара. И вдруг однажды увидел её в автобусе. В салоне яблоку негде было упасть, а я всё равно начал протискиваться через людей, почти расталкивая их локтями. Но она неожиданно вышла на остановке, двери захлопнулись, и автобус тронулся. У меня будто всё внутри оборвалось: неужели опять потерял?
Я закричал водителю, чтобы он немедленно открыл двери.
— И он открыл? — не удержался Артём.
— Открыл, — кивнул Дмитрий. — Я выскочил и догнал её. Спросил, помнит ли она ту аварию. Она, конечно, меня не узнала: тогда я был в шлеме, лицо толком не разглядеть. Но я всё равно пошёл рядом и проводил её до дома. Выяснилось, что она действительно работает медсестрой в больнице. Так что водитель скорой оказался прав.
Уже возле подъезда Светлана вдруг остановилась и сказала:
— У меня есть жених. Я скоро выхожу замуж.
— Но пока ведь не вышла, — самоуверенно ответил я. — Значит, шанс у меня ещё есть.
Я был так счастлив, что наконец нашёл её, что меня уже ничто не пугало. Хотел спросить, в какой больнице она работает, но Светлана быстро скрылась в подъезде, будто испугалась собственного разговора.
На следующий день после смены я снова приехал к её дому. Встал у подъезда и стал ждать. Ветер был ледяной, пробирал до самой спины. Я замёрз так, что пальцы почти не сгибались, но всё равно стоял.
Когда она появилась, удивлённо подняла брови:
— Ты опять здесь? Я же сказала: я замуж собираюсь.
Я хотел ответить: «А я из-за тебя с девушкой расстался», но губы так окоченели, что слова не шли.
— Пойдём, — сказала она наконец.
Светлана взяла меня под руку и завела к себе домой.
— Света, ты не одна? — из прихожей вышла её мать и настороженно посмотрела на меня.
— Дмитрий, — представился я, а сам дрожал так, что зуб на зуб не попадал.
Светлана усмехнулась:
— Говорит, влюбился и жить без меня не может. Мам, налей ему горячего чаю, надо бедолагу отогреть, а то ещё заболеет.
— Она бросила жениха, а потом вы поженились, — тихо сказал Артём, опередив отца.
— Так и было. Через полгода мы расписались. А когда Светлана забеременела, врачи обнаружили у неё порок сердца. Почему раньше никто этого не заметил — до сих пор не понимаю. Ей сделали кесарево и строго запретили рожать снова. Я старался беречь её, думал, что мы проживём вместе долгую жизнь. Но всё решила крошечная кровяная пробка. Оторвался тромб и застрял в клапане.