Но как только дерево валится, всякая тварь, жившая за его счёт, вынуждена срочно искать себе новую кору. Судя по всему, Даниил решил, что теперь сможет присосаться к тебе. Или, по крайней мере, рассчитывал, что твои доходы помогут ему удержаться на поверхности. Кстати, чем ты зарабатываешь?
— Я… стилист. Работаю в салоне красоты, — почти шёпотом ответила Валерия.
— Вот как. Тогда, выходит, обеспечивать его будешь ты. Покупать продукты, готовить ужины, отпаривать рубашки, кивать, пока он вечерами будет рассуждать о том, как жесток к нему мир и какие кругом ограниченные руководители, не сумевшие разглядеть его масштаб. А ближе к ночи вам начнут названивать коллекторы. У этого банка служба взыскания, знаешь ли, довольно консервативная: письма работодателю, звонки родственникам, неприятные визиты — весь старый набор.
Валерия медленно поднялась из кресла. Руки у неё заметно дрожали, сумочка едва не выскальзывала из пальцев. От той самоуверенной победительницы, которая полчаса назад вошла в мой кабинет, не осталось почти ничего.
— Мне… мне надо всё обдумать, — выдавила она и стала отступать к двери.
— Обдумать? — я с искренним удивлением поднялась и вышла из-за стола. — Но зачем? У вас ведь любовь. Большая, настоящая, бескорыстная. Неужели какие-то два миллиона гривен способны разлучить два горячих сердца? Разве трудности быта не делают чувства только крепче? Ты же пришла вызволять его из темницы моего холодного расчёта. Так не сдавайся. За счастье нужно бороться.
Она уже схватилась за дверную ручку, готовая буквально вылететь наружу.
— Валерия, подожди, — остановила я её.
Она застыла, втянув голову в плечи.
Я взяла с края стола белый конверт с бракоразводными бумагами и протянула ей.
— Передашь это нашему общему сокровищу. Скажешь, что моя подпись уже стоит где нужно. И ещё передай: к вечеру его вещей в квартире быть не должно. Ключи пусть отдаст консьержу. Потому что в шесть я всё равно вызову мастера и поменяю замки. А тебе, согласись, будет не слишком удобно таскать под дождём его чемоданы с итальянскими костюмами.
Валерия машинально приняла конверт, будто я вложила ей в ладонь змею. Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными первобытного страха, и, не сказав больше ни звука, выскочила в приёмную. Через секунду её каблуки затараторили по мраморному полу коридора, всё тише и тише удаляясь.
Я подошла к окну.
Сквозь серую осеннюю муть внизу просматривался тротуар. Минуты через две из тяжёлых стеклянных дверей бизнес-центра вылетела тонкая фигурка в бежевом кашемировом пальто. Валерия почти бежала к чёрному кроссоверу, припаркованному на платной стоянке.
У машины её ждал Даниил. Он стоял, лениво прислонившись к отполированному крылу, в расстёгнутом пальто, с руками в карманах. На вход он смотрел с той самой снисходительной улыбкой человека, который заранее празднует победу. Несомненно, он был уверен: спектакль разыгран идеально. Сейчас юная возлюбленная принесёт ему вести о том, как его «скучная» жена унижена, разбита и окончательно уничтожена.
С высоты я видела всё отчётливо: как Валерия подбежала к нему, как с размаха швырнула белый конверт ему в грудь, как тут же заговорила резко, яростно, взмахивая руками. Видела, как Даниил отшатнулся, как его самодовольная маска сползла с лица, уступив место растерянности, а потом панике. Он попытался удержать её за руку, но она вырвалась, сорвала с запястья тонкий золотой браслет и бросила его прямо под колёса машины. После этого развернулась и быстрым шагом пошла к метро, ни разу не оглянувшись.
Даниил остался один посреди промозглой осенней улицы. Листы заявления о разводе и соглашения разлетелись по мокрому асфальту, подхваченные порывом ветра. Он неловко нагибался, стараясь поймать бумаги, и выглядел до смешного жалким в своём дорогом пальто, купленном, разумеется, на мои деньги.
Я отпила глоток давно остывшего чая.
Воздух вдруг вошёл в грудь легко, свободно, глубоко — впервые за много месяцев. Будто с плеч наконец сдвинули неподъёмную каменную плиту. Боли не было. Ни капли. Только ясное, звенящее облегчение и удивительно чистое пространство впереди.
Вернувшись к рабочему столу, я убрала синюю папку в архивный шкаф и повернула ключ. Затем открыла ежедневник на пустой странице и аккуратно записала:
1. Вызвать мастера по замкам — на 18:00.
2. Связаться с риелтором насчёт сдачи дачи под Каневом — после того, как банк завершит все формальности.
3. Купить билет в Рим на ноябрьские выходные. В один конец.
Я улыбнулась, снова взяла перьевую ручку и раскрыла аудиторский отчёт транспортной компании. Рабочий день только начинался, а впереди меня ждало столько прекрасных, свободных и совершенно предсказуемых цифр.