— Пока он не устроится и не принесёт домой первую зарплату.
— Пару недель? — у меня будто пол провалился под ногами. — Артём, ты ведь обещал! Мы к этой комнате пять лет шли!
Марина Викторовна приблизилась к сыну, заботливо одёрнула воротник его куртки и только потом посмотрела на меня. Во взгляде её читалось торжество, даже скрывать она его не пыталась.
— Оксана, ты бы границы не теряла, — холодно произнесла она. — Квартира покупалась моим сыном, когда вы уже были женаты. Значит, она принадлежит ему не меньше, чем тебе. А если по-человечески, это вообще общий семейный дом. У нас в семье принято так: сегодня мы выручаем, завтра выручат нас. А если ты готова выгнать родного брата своего мужа на улицу только из-за каких-то розовых обоев, то как жена ты ничего не стоишь.
Она повернула голову к Игорю и кивнула:
— Неси вещи, сынок. Я здесь. Мать тебя в обиду не даст.
Игорь самодовольно хмыкнул, плечом оттеснил меня в сторону и потащил в комнату первый огромный баул. Ещё полчаса назад я представляла, где именно поставлю там кукольный домик Софии. Артём всё так же стоял в прихожей, уставившись в пол, а София тихонько всхлипывала, вцепившись в мою ногу.
Эта ночь стала настоящей пыткой. София привыкла спать в своей кроватке и никак не могла устроиться на узком диванчике, который мы второпях впихнули в нашу спальню. Она то плакала, то вертелась, то каждые несколько минут шептала:
— Мам, а почему тот дядя спит в моей комнате? Он мои куклы заберёт?
Я лежала рядом, смотрела в тёмный потолок и слушала, как за стеной, в детской, грохочет музыка и раздаётся громкое, почти животное хохотание Игоря. Он играл в приставку, которую притащил вместе с вещами, и, судя по всему, ложиться спать не собирался. Артём рядом изображал глубокий сон, но по его окаменевшей спине я понимала: он тоже всё слышит. Просто предпочитает молчать и прятаться в этой трусливой тишине.
Утро началось не с запаха кофе, а с грохота посуды на кухне. В семь я вышла из спальни разбитая, невыспавшаяся и злая. За столом уже сидела Марина Викторовна. Она успела сбегать в магазин и теперь с видом хозяйки переставляла в моём шкафчике баночки со специями.
— Доброе утро, Оксана, — бодро сказала она, даже не повернувшись. — Я решила завтрак сделать, а у тебя в холодильнике пустота. Какая-то зелень, йогурты… Мужику мясо нужно. Игорю силы понадобятся, работу искать.
— Марина Викторовна, зачем вы лезете в мои шкафы? — я протянула руку, пытаясь забрать у неё банку с дорогой солью. — У нас свой порядок. Артём ест то, что я готовлю.
— Вот именно, что то, что ты готовишь, — свекровь резко обернулась, и в её глазах мелькнул жёсткий блеск. — Ты на Артёма посмотри. Исхудал весь, одни жилы остались. Загнала его своей ипотекой, о мужчине совсем не думаешь. Ничего, теперь я прослежу, чтобы в этом доме была нормальная еда.
В этот момент на кухню, зевая, выполз Игорь. В одних трусах, лениво почесывая живот. Нисколько не смущаясь, он распахнул холодильник, вытащил банку красной икры, которую я берегла к дню рождения Софии, и щедро намазал её на толстый ломоть батона.
— О, нормально, — пробормотал он с набитым ртом. — Оксан, а кофемашина у вас где? Я что-то не нашёл.
— Поставь икру обратно, Игорь, — голос у меня задрожал от злости. — Это для Софии. И оденься, в доме ребёнок!
— Ой, какие мы чувствительные, — презрительно фыркнула Марина Викторовна. — Игорь у себя дома, имеет право чувствовать себя свободно. А икру купите ещё, не разоритесь. Кстати, раз уж о покупках заговорили…
Она вытерла руки кухонным полотенцем и положила передо мной лист бумаги.
— Вот список продуктов на неделю. Мясо, хорошее масло, колбаса Игорю на перекусы. И да, Артём сказал, что зарплата у вас в пятницу. Нужно будет выделить Игорю деньги на одежду.