Марина, не отвечая, вынула из кармана телефон, подсоединила к нему небольшой переходник и вывела звук на переносную колонку, выкрутив громкость до предела. Под бетонными арками гаража сразу разлился ленивый, самодовольный голос Антона — узнать его было невозможно ошибочно:
«…Да брось ты, Валерия, нечего переживать. Она и слова поперек не скажет. Постоит, носом пошмыгает — и снова накрутит. Гараж мамин, квартира дедова, сама она там вообще на птичьих правах. Я ей так и сказал: ты здесь никто. Коробки уже в машине. Лечо — отличное, маслята без уксуса, ровно такие, как твоя мама любит. Минут через десять буду. Спускайся к шлагбауму, поможешь наверх занести…»
После этих слов в гараже будто воздух застыл. Никто не шевелился. Только с жестяного козырька над воротами падали редкие капли, гулко отсчитывая тишину: кап… кап… кап…
Татьяна Сергеевна сначала побледнела так резко, будто из нее разом ушла вся кровь. Потом лицо ее налилось тяжелой багровой краской и стало серым у губ. Она медленно перевела глаза с телефона на пустую полку стеллажа, где еще недавно стояли банки.
— Валерия… — произнесла она почти шепотом, но каждое слово прозвучало отчетливо и холодно. — Валерия Олеговна из кадастрового бюро. Та самая, которой он месяц назад «зависшие выписки» срочно решал. Значит, вот кому понадобились заготовки отца.
Она сунула руку в карман плотного пальто, вытащила связку ключей на тяжелом металлическом кольце и с такой силой бросила ее на деревянный верстак, что ключи ударились о тиски и резко звякнули.
— Набирай его, — коротко велела Татьяна Сергеевна.
Марина подняла на нее глаза.
— Он от меня трубку не возьмет.
— Значит, звони на громкой. Немедленно.
Марина послушно открыла контакты и нажала вызов. В динамике потянулись длинные гудки. Первый. Второй. Третий. На четвертом связь щелкнула, прорезался уличный шум, а следом раздался довольный, раздраженно-важный голос Антона:
— Марина, я же сказал тебе: не названивай! Я занят, у меня серьезная встреча!
— Антон, — ровно сказала в телефон Татьяна Сергеевна.
На той стороне мгновенно все стихло. Даже шум улицы будто обрубило ножом.
— М-мама? — выдавил Антон, и вся его прежняя уверенность исчезла без следа. — А ты почему с ее телефона?
— Ты сейчас у шлагбаума, сынок? — почти ласково спросила мать. — Коробки Валерии поднимаешь?
Пауза растянулась мучительно долго. Марина ясно услышала, как Антон судорожно втянул воздух.
— Мам, ты не так поняла, — быстро заговорил он. — Это по работе, чисто представительские расходы.