Наталья вернулась в помещение, где обычно переодевались, сняла мокрую рабочую одежду и повесила халат на горячую батарею — с ткани сразу закапало на пол. Потом достала свою тетрадь и аккуратно вывела: «14 октября. Мойка личного автомобиля директора. 40 минут. Температура +6, дождь».
Через день Виктор снова нашёл для неё занятие. На этот раз — переговорная. Он позвал Наталью за четверть часа до того, как должен был приехать клиент.
— Наталья, стол протри, стаканы поставь, кофе сделай. И пол чтобы сиял, — он сухо щёлкнул пальцами. — К нам важные люди едут.
Она молча сделала всё, что он перечислил: вытерла столешницу, расставила стаканы, приготовила кофе, ещё раз прошлась шваброй по полу. Когда заказчик вошёл, Виктор не поблагодарил её и даже не посмотрел нормально. Только бросил:
— Дверь закрой снаружи.
Наталья закрыла. Несколько секунд постояла в коридоре, прислушиваясь к приглушённым голосам за дверью. Потом взяла ведро со шваброй и направилась к складу — там тоже давно требовалась уборка.
Вечером, когда офис опустел, она снова открыла тетрадь и принялась считать. За последние три месяца набралось двадцать шесть моек машины. Ещё четырнадцать раз она готовила переговорную. Плюс склад — семь уборок, каждая примерно по два часа. В сумме выходило сорок два часа работы сверх нормы. Если брать ставку сто двадцать гривен в час, получалось пять тысяч сорок гривен. И это только за три месяца. Только то, что она успела записать.
А до этой тетради? Два с половиной года — без единой записи. Сколько часов она отдала просто так, Наталья точно вычислить не могла. Но порядок цифр представляла. И от этого у неё непроизвольно сжимались зубы.
На следующее утро она вошла в кабинет Виктора Андреевича и положила тетрадь перед ним на стол. Открыла на странице с подсчётами.
— Виктор Андреевич, за три месяца — двадцать шесть моек вашего автомобиля, четырнадцать подготовок переговорной и семь уборок склада. В мои должностные обязанности это не входит.
Он сначала посмотрел на записи, затем перевёл взгляд на неё. Медленно поправил часы на запястье.
— Наталья, ты это что, восстание решила устроить?
— Нет. Я хочу, чтобы лишняя работа оплачивалась. Или чтобы её перестали на меня перекладывать бесплатно.
— Ты сейчас серьёзно? — Виктор усмехнулся, взял тетрадь и лениво пролистал несколько страниц. — Это у тебя что, личная бухгалтерия? «Мойка автомобиля, сорок минут, плюс шесть, осадки». Может, ещё влажность воздуха будешь указывать?
— Если потребуется, буду.
— Не устраивает — дверь вон там, — он кивнул в сторону выхода. — Желающих мыть полы очередь стоит чуть ли не до остановки.
Наталья забрала тетрадь и вышла из кабинета. Потом, как ни в чём не бывало, продолжила мыть коридор. Но записи больше не бросала. Каждый вечер она заносила в тетрадь время, вид работы и продолжительность — ровными строчками, аккуратно, без эмоций.
Ольга нашла её в подсобке спустя три месяца. Наталья сидела за маленьким столиком с калькулятором, а тетрадь перед ней была исписана уже почти наполовину.
— И сколько набежало? — спросила Ольга, заглянув ей через плечо.
— За полгода — триста двенадцать часов сверхурочной работы, — ответила Наталья. — Если считать по трудовому кодексу: первые два часа в полуторном размере, остальные в двойном, выходит тридцать семь тысяч четыреста сорок гривен. Это только то, что записано. А до этого были ещё два с половиной года.
Ольга сняла очки, тщательно протёрла стёкла салфеткой и снова надела.
— Ты понимаешь, что с такими записями можно идти в трудовую инспекцию?
— Понимаю, — Наталья закрыла тетрадь. — Но мне нужна эта работа. У меня ипотека.
Корпоративный выезд назначили на субботу. План был простой: двенадцать сотрудников, база отдыха в восьмидесяти километрах от города, микроавтобус, мангал, шашлыки и разговоры про командный дух. Виктор такие мероприятия обожал. Ему нравилось повторять, что они «склеивают коллектив». Из кассы компании выделили шестнадцать тысяч гривен. Список участников Виктор утверждал лично.
Натальи в этом списке не оказалось. Зато обязанности для неё нашлись: подготовить микроавтобус, вымыть салон, протереть сиденья, загрузить продукты, положить скатерти и нормальную посуду. В пятницу вечером, уже после окончания смены, она три часа возилась с машиной. Протёрла каждое сиденье, вымыла пол, разложила пакеты с едой в багажном отделении. А после возвращения сотрудников убирать автобус тоже должна была она.
— Наталья, проследи, чтобы всё было чисто, — бросил Виктор, проходя мимо неё по коридору в пятницу. — И посуду положи приличную, а не эти бумажные стаканчики. Мы не студенты.
Наталья держала в руках список продуктов и спокойно ответила:
— Виктор Андреевич, подготовка автобуса заняла три часа после смены. Это сверхурочная работа.
— Это твоя инициатива, — отмахнулся он. — Не хотела — могла не делать.
— Вы мне это поручили.
— Я попросил. Улавливаешь разницу?
Она улавливала. Разница была простая: «попросил» — значит, платить не надо, а «поручил» — значит, обязан оплатить. Спорить Наталья не стала. Только вечером внесла новую строку: «Пятница. Подготовка автобуса к корпоративному выезду. 3 часа. После смены».
— Я могу поехать с вами? — спросила она, хотя заранее знала, что услышит.
Виктор остановился и снова поправил часы.
— А зачем?
— Как сотрудник компании.
— А полы кто будет мыть?
— В субботу в офисе никого нет. Мыть нечего.
— Найдётся, — сказал он и пошёл дальше.
В субботу утром Наталья стояла у окна подсобки и смотрела, как в вымытый ею автобус один за другим садятся люди. Водители, менеджеры, Ольга, сам Виктор. Смеялись, несли термосы, пакеты с мясом, коробки с продуктами. А она осталась в пустом офисе — с ведром и шваброй.
В понедельник Ольга пересказала ей, что было на базе. Виктор поднимал тост: «За наш коллектив. За каждого, кто вкладывается в общее дело». Тогда водитель Игорь спросил: «А Наталья Сергеевна? Она же автобус готовила». Виктор только махнул рукой и сказал: «Золушка? Ей и здесь неплохо. Подай-принеси, ха-ха». Ольга добавила, что никто не засмеялся. Игорь отвернулся. Диспетчер Денис молча уткнулся в тарелку.
Через две недели унижение стало уже не внутренним делом офиса, а произошло при постороннем человеке. В компанию приехал заказчик из областной администрации — крупный договор на перевозку оборудования для трёх школ. Виктор лично водил его по зданию: показывал диспетчерскую, гараж, машины, рассказывал о маршрутах и возможностях. Наталья в это время мыла пол в коридоре.
— А вот и наша Золушка, — Виктор хлопнул её по плечу так, будто имел на это право. — Без неё у нас тут всё развалится, ха-ха.
Заказчик, мужчина лет шестидесяти, в очках и с папкой документов под мышкой, внимательно посмотрел сначала на Наталью, потом на Виктора. Он явно ждал, что она улыбнётся, кивнёт или промолчит.
Наталья медленно выпрямилась. Спина у неё была ровная — привычка, оставшаяся после восемнадцати лет за рулём.
— Меня зовут Наталья.