— А Оксанка у нас теперь профи по швабрам! — Олег фыркнул от смеха и подмигнул Тарасу. — Двадцать два года в экономическом сидела, а в итоге — с тряпкой.
За столом раздался дружный гогот. Я застыла на пороге кухни, сжимая в руках тарелку с солёными огурцами. Стекло было ледяным, и пальцы побелели от холода.
Пятница. Уже четвёртая подряд такая пятница.
Полгода назад меня сократили. Завод, где я больше двух десятилетий сводила сметы и отчёты, перенесли в область. Меня признали «неперспективной». Сорок девять лет, диплом экономиста, восемьдесят семь собеседований — и везде одно и то же: «мы вам обязательно перезвоним». Никто так и не позвонил.
Потом подруга подсказала вариант. Бизнес-центр в центре города, ночные смены, официальное оформление, сорок пять тысяч гривен на руки. Я согласилась почти сразу — за двадцать минут.
Олег узнал через неделю. Сперва молчал. А потом, когда собрался с мужиками за пивом, его словно прорвало.
— Оксан, фартук-то не забыла? — хмыкнул Тарас, сосед снизу.
— Фартук она только для меня надевает, — Олег расхохотался громче всех. — Если настроение есть. А его нет. Устаёт, видите ли. На работе! Восемь часов махать тряпкой — это вам не бумажки перекладывать!
Я аккуратно поставила тарелку на стол.
— Огурцы домашние, — произнесла спокойно. — Угощайся, Тарас.
— Смотри-ка, руки уже шершавые стали, — Олег схватил мою ладонь и демонстративно повернул к свету. — Раньше маникюр, а теперь — как наждак.
Тетяна, жена Тараса, прикрыла рот, сдерживая смешок. Я резко высвободила руку.
— Мне через час выходить.
— Иди-иди, трудяга, — махнул он пренебрежительно. — Швабра скучает. Смотри, не опоздай, а то удержат из твоих сорока пяти.
Я ушла в спальню. Достала из шкафа форму — чёрные брюки и серую рубашку с логотипом. Переоделась, не произнося ни слова. В висках стучало одно: двадцать пять лет. Четверть века я жила ради него — готовила, стирала, экономила, родила сына, ухаживала за его матерью после операции, хоронила его отца. И теперь — «тряпка» при друзьях.
В коридоре я услышала обрывки разговора.
— Олег, ну ты помягче, она ведь старается, — негромко сказала Тетяна.
— Да я что? Правду говорю. У каждого своё место. Моя Оксанка своё нашла. Пусть и с опозданием.
Дверь за мной тихо захлопнулась. На лестничной площадке тянуло табаком. Я прислонилась лбом к холодному металлическому ящику и стояла так ровно минуту. Больше нельзя — автобус ждать не будет.
В салоне я достала телефон. От сына пришёл смайлик. Я не ответила. Смотрела в тёмное отражение окна и думала: ему ведь действительно смешно. По-настоящему.
К без пятнадцати десять я была на месте. Бизнес-центр «Меридиан» — восемнадцать этажей, мраморный холл, охрана с рациями. Провела пропуском по турникету, кивнула Ярославу на ресепшене. Он всегда здоровался уважительно — учится заочно, вежливый парень.
— Оксана Петровна, добрый вечер. На шестом этаже кабинет двести три затопили, посмотрите первым делом.
— Хорошо, сейчас займусь.
В подсобке переоделась, взяла тележку с инвентарём и покатила её по пустому коридору. Днём здесь снуют менеджеры в костюмах и на каблуках, ночью — только я и приглушённый свет дежурных ламп.
Впереди восемь часов тишины. И я подумала: по крайней мере здесь никто не смеётся.
Через неделю, в пятницу, всё повторилось. Те же гости. Плюс Тетяна с мужем.
Я накрыла стол ещё до выхода. Салаты, селёдка под шубой, горячее томится в духовке. Так меня научила жизнь: если в доме гости — стол должен быть полным. Даже если эти гости пришли потешаться над хозяйкой.
— О, Оксана вышла! — всплеснула руками Тетяна. — Ну как твои трудовые подвиги?
— Всё нормально, — ответила я спокойно.
— А правда, что у вас там унитазы с позолотой? — ухмыльнулся Тарас.
— Нет. Обычные. Немецкие.
— Слышал, Олег? Немецкие! — толкнул он хозяина локтем. — Твоя жена немецкую сантехнику натирает. Это уже уровень!
Олег разлил водку по рюмкам.
— Скажу честно, мужики. Я её отговаривал. Говорил: сиди дома, я обеспечу. Шестьдесят восемь тысяч гривен — не миллионы, но на двоих хватит. Нет, упёрлась: хочу свои деньги. Ну вот, теперь имеет свои. Сорок пять.
— И ещё по ночам работает, — вздохнула Тетяна. — Оксан, ты когда спишь вообще?
— Днём.
— Кошмар. Я бы не выдержала.
— А тебе и не нужно, — мягко улыбнулась я. — У тебя Тарас шестьдесят приносит.
Тетяна тут же поджала губы, а Тарас поперхнулся.
— Так, дамы, без лишнего, — Олег постучал вилкой по рюмке. — Оксан, выпей с нами и иди собирайся. Тебя твоя швабра ждёт.
Я подняла рюмку. Пила не за них — за себя. И пошла переодеваться.
Той ночью на работе произошло кое-что странное. К двум часам я закончила с шестым этажом и села в подсобке перекусить.