— Здесь будет большой угловой диван, обязательно белый, из экокожи. А телевизор повесим вот сюда, на эту стену, — резкий щелчок рулетки отозвался по пустой гостиной.
Дмитрий стоял почти в центре комнаты и с важным видом что-то записывал в блокнот. От него тянуло дорогими духами с цитрусовой нотой — таким ароматом, который я ему точно никогда не дарила. Он держался так, будто меня рядом вообще не существовало. Будто я была не хозяйкой квартиры, а досадной помехой на дороге к его новой безоблачной жизни.
— Дмитрий, ты вообще понимаешь, что делаешь? — голос предательски дрогнул, но я заставила себя расправить плечи. — Ты сейчас находишься в моей квартире, которую я купила всего три месяца назад, и спокойно планируешь ремонт для своей новой пассии?
Он неторопливо повернул голову. На губах появилась снисходительная улыбка, почти покровительственная.
— Марина, давай только без сцен. Квартира куплена в браке, значит, она общая. Половина принадлежит мне по закону. Кристине, между прочим, очень нравится, что окна выходят на светлую сторону. Так что тебе придется освободить жилье. У твоей матери ведь осталась та студия после смерти дедушки. Вот туда и переезжай.
Меня словно окатили ледяной водой. Внутри все сжалось. Я смотрела на мужчину, с которым прожила четыре года, и не могла понять, когда передо мной появился этот чужой, наглый человек.
Правда открылась только накануне. Моя школьная подруга Алина, работающая диспетчером в большом таксопарке, случайно заметила, как мой законный супруг выходит из дорогого ресторана. И вышел он не один. Рядом с ним была высокая брюнетка в роскошном кашемировом пальто. Дмитрий бережно обнимал ее за талию, они смеялись, целовались прямо на парковке, а затем вместе уехали на такси.
Когда Алина показала мне записи с уличных камер, которые раздобыл ее знакомый, земля будто ушла из-под ног.
В памяти сразу всплыли его бесконечные задержки на работе. Дмитрий трудился торговым представителем, поэтому я привыкла к его нестабильному графику. Но последние полгода он почти всегда появлялся дома глубокой ночью. Рассказывал про кризис, про урезанные премии, про усталость. А я, как верная жена, жалела его. Готовила его любимое мясо по-французски, отказывала себе в мелочах, лишь бы лишний раз не ударить по семейному бюджету.
Больнее всего было другое. Дмитрий постоянно упрекал меня в том, что у нас нет детей. Я обошла множество врачей, сдала бесконечные анализы. Все специалисты говорили одно и то же: со мной все в порядке. Но сам он проверяться категорически не хотел.
— Марина, проблема в тебе! — с раздражением бросал он. — Моя бывшая забеременела без всяких сложностей, просто мы тогда решили, что еще рано. Так что лучше лечись, а не ищи оправдания!
Эти фразы резали по живому. Я годами чувствовала себя виноватой и неполноценной. И только теперь, глядя на его самодовольное лицо и рулетку в его руках, я наконец поняла: ему просто нужен был удобный повод свалить вину на меня. Пока он заводил роман на стороне, я должна была считать себя причиной всех наших бед.
Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони, и заставила себя произнести ровно:
— Собирай свои вещи и уходи.