Он растерянно переводил взгляд с судьи на своего адвоката, который уже не пытался скрыть поражение и сидел, опустив плечи.
— Если применить взаимный зачет требований, — спокойно продолжил Сергей, — то сумма в двести восемьдесят тысяч за эти два процента квартиры полностью нивелируется тем обстоятельством, что истец скрытно выводил семейные деньги и тратил их на личные прихоти. Поэтому мы просим отказать ему в разделе недвижимости, а кредит признать исключительно его личным обязательством.
Окончательное решение объявили спустя неделю. Суд полностью встал на мою сторону. Квартира осталась за мной, а огромный заем теперь лег на Дмитрия — тяжелой плитой, от которой уже нельзя было отвертеться.
Когда мы вышли на улицу, погода казалась почти издевательски прекрасной. Воздух был мягким, весенним, солнце ярко освещало ступени у входа в здание суда. Дмитрий остановился возле перил и дрожащими пальцами пытался прийти в себя. За эти несколько дней он будто постарел сразу на десяток лет.
В этот момент дверь резко распахнулась, и на крыльцо стремительно выбежала Кристина. Едва взглянув на его лицо, она мгновенно поняла исход дела.
— Ты ведь клялся, что мы продадим эту трехкомнатную квартиру! — её голос сорвался, громкий и злой, так что прохожие стали оборачиваться. — Ты рассказывал мне про таунхаус! А в итоге у тебя одни долги почти на миллион? Да ты просто жалкий неудачник!
Она с отвращением бросила к его ногам ключи от машины, резко развернулась на своих тонких каблуках и пошла прочь, даже не удостоив его взглядом.
— Кристина, подожди! Я что-нибудь придумаю! — сипло выкрикнул Дмитрий, пытаясь ухватить ее за рукав.
Но она резко выдернула руку и ускорила шаг.
Потом Дмитрий медленно обернулся ко мне. В его глазах плескались паника, растерянность и почти детская беспомощность.
— Марин… — выдавил он, осторожно делая шаг ближе. — Мариночка, мне ведь теперь негде жить. Зарплаты едва хватит, чтобы платить по кредиту. Может… мы как-то договоримся? Я все понял. Правда понял. Я ошибся. Мы же столько лет были вместе…
Я смотрела на человека, который годами лгал мне, издевался над моими тревогами и в итоге собирался оставить меня без крыши над головой. И странно — ни злорадства, ни ярости во мне не было. Только глубокое, почти физическое облегчение от мысли, что теперь он больше не имеет власти над моей жизнью.
— Все вопросы — только через моего юриста, Дмитрий. Прощай.
Я повернулась и направилась к парковке. Позади раздались быстрые шаги. Через несколько секунд меня догнал Сергей и протянул папку.
— Марина, вы оставили свою копию решения, — сказал он, и в его глазах мелькнула теплая улыбка.
— Спасибо вам, Сергей. Вы сделали невозможное, — тихо произнесла я, принимая документы.
— Знаете, мы действительно хорошо провели это дело, — он немного смутился и убрал руки в карманы. — Если вы никуда не спешите, я бы хотел пригласить вас пообедать. Тут рядом есть небольшое место: там готовят отличную рыбу на гриле и подают очень приличное вино. Как вы на это смотрите?
Я посмотрела в его спокойные, уверенные глаза. Потом глубоко вдохнула свежий весенний воздух — впервые за долгое время без тяжести в груди — и улыбнулась.
— С удовольствием, Сергей. С огромным удовольствием.