— Технических препятствий нет. Ставка старшего аналитика пока свободна. Можем оформить Оксану Сергеевну, — спокойно ответила Валентина Юрьевна.
— Тогда оформляйте, — без паузы подвёл итог Дмитро Вениаминович.
Тарас всё это время не поднимал глаз — изучал поверхность стола так, будто там было написано что-то чрезвычайно важное.
В понедельник Максим догнал её в коридоре. Оксана возвращалась с планёрки. На стеклянной перегородке уже появилась новая табличка с её именем — не отдельный кабинет, всего лишь выделенный сектор в переговорной, формально превращённый в рабочее место. И всё же это было признание.
— Оксана Сергеевна, — окликнул он.
Она остановилась, обернулась.
— Я не просил его вмешиваться, — произнёс Максим тихо. Почти тем же тоном, что и тогда, у кофемашины. — Честно. Я сам узнал об этом позже.
— Максим, — мягко ответила она, — я понимаю. Поэтому в служебной записке о тебе не было ни строчки.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Спасибо.
— Благодарить не за что. Ты не отвечаешь за решения своего отца.
Она продолжила путь, не оборачиваясь. Не из-за обиды — просто разговор был завершён.
Тем же вечером Лариса молча поставила перед ней чашку кофе и уселась напротив.
— Ну рассказывай.
— Назначение подтвердили. Проект закреплён за мной. — Оксана обхватила ладонями горячую кружку. — Тарас на месте, жив и вполне доволен собой. Но Дмитро Вениаминович перевёл его отдел под прямой контроль. И это уже заметили все.
— А Валентина?
— С утра прислала письмо: «Оксана Сергеевна, поздравляю с новой должностью. Если потребуется помощь с оформлением документов — обращайтесь».
Лариса усмехнулась.
— Конечно, как же иначе.
— Она прагматичный человек, — спокойно сказала Оксана, повторяя мысль, которую уже высказывала раньше.
— И ты на неё не злишься?
Оксана задумалась на секунду.
— Нет. У неё была своя стратегия. У меня — своя. В этот раз мои аргументы оказались полезнее для руководства.
— А на Тараса?
— На него — да. Но злость в работе не помощник. Бумаги и расчёты — куда надёжнее.
Они замолчали. За окнами густели сумерки. Офис пустел — в дальнем конце коридора горела одинокая лампа, остальное пространство погружалось в тишину.
— Скажи честно, — тихо спросила Лариса, — ты с самого начала предполагала такой исход?
Оксана поставила чашку.
— Нет. Я понимала только одно: если не пойду к Дмитро Вениаминовичу — ничего не изменится. А если рискну — появится хотя бы возможность.
— Страшно было?
Она коротко усмехнулась.
— Было. Но когда у тебя на руках двадцать страниц приложений и расчётов, страх уменьшается. Цифры дисциплинируют.
Тарас избегал её почти две недели. Затем всё же начал разговаривать — сдержанно, официально, иногда передавая поручения через коллег. Но контакт восстановился. Работа шла своим чередом, совещания проводились по расписанию.
На одном из них Дмитро Вениаминович вскользь упомянул «систему оптимизации, разработанную аналитическим блоком», и, произнося это, коротко взглянул на Оксану — без пафоса, но с тем спокойным одобрением, которое ценится больше громких похвал.
Она едва заметно кивнула и перевернула страницу блокнота.
Через месяц Максим перешёл в другой отдел. Инициатива исходила от него. Тарас, судя по всему, не одобрил этого шага — по тому, как сухо он здоровался с сыном в коридоре, всё было понятно. Но Максим, похоже, впервые решил действовать самостоятельно. Оксана ничего ему не сказала. Однако мысленно отметила: это был взрослый выбор.
Валентина Юрьевна при встречах неизменно здоровалась первой. Мелочь, почти незаметный жест. Но в офисной среде подобные сигналы значат больше, чем официальные формулировки в приказах. Оксана отвечала ровно, без попыток искать скрытый подтекст.
Однажды, просматривая архив на сервере, она наткнулась на старую версию технического задания — март позапрошлого года. Восемь страниц, неровные таблицы, три вопроса, отмеченные как нерешённые: «как синхронизировать два комплекса», «что делать с воронежским складом», «кто отвечает за дедлайны».
Она открыла актуальный файл. Сто четыре страницы. Все три пункта закрыты: схемы, расчёты, графики, конкретные фамилии ответственных.
Файл был сохранён. Компьютер выключен. Впереди — очередная встреча.
В офисах многое не произносится вслух. Например, то, что Тарас до сих пор считает её поступок некорректным. Что Валентина, поздравляя, руководствовалась собственными интересами. Что Дмитро Вениаминович принял решение не из абстрактной справедливости, а потому что ему требовался работающий механизм, а не затяжной конфликт.
Всё это соответствовало действительности. Иллюзий у Оксаны не было.
Однако в реестре стоит её фамилия. Должность закреплена за ней. Проект приносит компании экономию, и уже известно, что в следующем квартале ей предложат возглавить второй этап.
В пятницу через секретаря поступило сообщение: Тарас предлагает обсудить «совместную стратегию на следующий год». Оксана ответила кратко: «Готова. Вторник, 11:00».
Подготовку она начала ещё в воскресенье.
Согласие Тараса прозвучало слишком быстро и без обычных возражений. За полтора года совместной работы Оксана усвоила правило: если он не спорит — значит, просчитывает следующий шаг. Оставалось понять, чья комбинация окажется точнее на этот раз.
Продолжение следует…