— Поживу пока у Богдана, — произнёс Тарас сухо, по‑прежнему избегая её взгляда. — Разберёшься со своим цирком — тогда и звони. И придумай, куда пристроить родителей: в санаторий отправь или к каким-нибудь дальним родственникам.
— Им некуда больше ехать… — едва слышно ответила Оксана.
— Найдёшь выход. Ты же у нас самостоятельная, — усмехнулся он, щёлкнул замком и вышел, не удостоив её даже прощальным взглядом.
Когда дверь захлопнулась, квартира будто опустела окончательно. Тишина навалилась плотным покрывалом; сквозь неё отчётливо доносился шелест дождя по подоконнику. Оксана медленно подошла к зеркалу в прихожей. Оттуда на неё смотрела усталая, побледневшая женщина с потухшими глазами.
«И хорошо, что всё вскрылось сейчас, — мелькнуло у неё. — Чем тянуть ещё годы».
Она набрала номер родителей. Те ответили бодро: собирались пить вечерний чай у себя дома, обсуждали новости соседей.
— Мам, я на время уеду в Карпаты, — спокойно сказала Оксана. — Нужно заняться домом тёти Галины. Не волнуйтесь, просто хочу побыть одна и привести мысли в порядок.
Собралась она быстро. В чемодан отправились несколько тёплых вещей, документы и ноутбук — без работы она себя не мыслила. Внутри постепенно крепла решимость, словно кто‑то тихо подталкивал её к новому началу.
Дорога заняла почти весь день. К вечеру машина свернула с трассы на узкую лесную дорогу. За поворотом открылось озеро — огромное, свинцового оттенка, под низким небом. От воды веяло прохладой и странным спокойствием.
Дом Галины стоял на самом краю обрыва. Сруб потемнел от времени, резное крыльцо чуть покосилось, а на крыше скрипел флюгер. Здание напоминало старого стража, который пережил немало бурь.
Оксана с усилием повернула тяжёлый ключ. Внутри пахло высушенными травами и старым деревом. Щелчок выключателя — и мягкий свет разлился по просторной кухне с массивным дубовым столом.
Ближе к сумеркам раздался осторожный стук. На пороге стояла невысокая худощавая женщина в шерстяном платке.
— Добрый вечер, дорогая. Я Лариса, соседка. Галина просила приглядывать за домом, если кто из родных объявится.
— Очень приятно. Я её племянница, — ответила Оксана.
— Вижу сходство. Улыбка та же, только взгляд мягче. Осваивайся. Если что понадобится — Ярослав поможет. Он у нас мастер на все руки.
На следующий день Ярослав действительно пришёл. Высокий, крепкий, с обветренным лицом и внимательными серыми глазами. Без лишних разговоров он осмотрел крыльцо, подтянул расшатанные петли, проверил ступени.
— Печь топили уже? — спросил он, вытирая ладони о старую тряпицу. Голос у него был низкий, густой.
— Нет, боюсь что‑нибудь напутать, — призналась Оксана.
— Покажу. Там есть свои тонкости, чтобы дым не шёл в избу.
Они провели вместе почти час: он объяснял, как правильно закладывать дрова, проверил проводку, смазал заедающие замки. Рядом с ним Оксана вдруг почувствовала редкую лёгкость. Впервые за долгое время ей не нужно было ни оправдываться, ни держать удар — можно было просто быть собой, слушать треск разгорающейся печи и ощущать, как дом понемногу оживает вместе с ней.