Под нагретой до предела крышей веранды воздух стоял густой, будто его можно было потрогать рукой. Я сидел на корточках, вжавшись лопатками в грубую кирпичную кладку трубы, и ощущал, как по вискам и щекам стекает солёный, едкий пот, перемешанный с мелкой древесной пылью. Ноги уже почти не чувствовались, но я не решался даже сменить позу. Старые, пересохшие половицы могли предательски скрипнуть, и тогда моё присутствие стало бы очевидным.
А внизу, на залитой ярким солнцем террасе дома, который я сам строил почти два года, происходило нечто такое, от чего внутри всё сковало холодом. Тяжёлым, неподвижным, парализующим.
— Мам, а эту древнюю рухлядь тоже выбрасывать? — донёсся снизу звонкий голос моей семнадцатилетней дочери Полины. В нём звучало такое откровенное презрение, что я невольно стиснул зубы.
Я осторожно подался вперёд и прильнул глазом к узкой щели между досками перекрытия. Полина стояла возле плетёного кресла и, сморщив нос, двумя пальцами держала мой толстый альбом с марками. Тот самый, который начал собирать ещё мой дед, умерший десять лет назад. Когда Полина была маленькой, она любила сидеть у меня на коленях и слушать, откуда каждая марка, кто на ней изображён и почему она для нашей семьи важна.
На веранде появилась Ольга. Моя жена. Женщина, с которой я прожил восемнадцать лет. Все эти годы я крутился как мог: работал автомехаником, соглашался на лишние смены, брался за восстановление редких двигателей, только бы она могла покупать дорогую косметику, а дочь — менять телефоны почти каждый сезон.
— Кидай в чёрный мешок, Полин. Всё это отправится на свалку вместе с прочим барахлом, — сказала Ольга легко, почти весело. Она поправила безупречную укладку и мельком посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. — Дмитрий предупредил: к вечеру здесь не должно остаться ни одной его вещи. Завтра приедут рабочие, разберут эту веранду, и наконец сделаем нормальную зону отдыха.
— Давно пора, — фыркнула Полина и без всякой осторожности швырнула тяжёлый альбом в огромный пакет. Внизу глухо ударило. — Меня всегда бесил этот запах старой кожи и какого-то масла, который от него тянулся.
Я закрыл глаза. Каждая фраза будто вонзалась под рёбра. Запах масла… Тем самым запахом были оплачены её поездки на море, модные куртки, новые гаджеты и всё то, что она привыкла считать само собой разумеющимся.
Началось это примерно год назад. Ольга устроилась администратором в дорогой загородный клуб. Объяснила, что устала сидеть дома и хочет «видеть людей». Вскоре её шкаф изменился до неузнаваемости: появились брендовые платья, украшения, дорогие сумки. На мои осторожные вопросы она отвечала раздражённо: «Андрей, не будь таким отсталым. Это подарки от благодарных клиенток клуба».
Полина тоже постепенно становилась чужой. В её взгляде появилось что-то холодное, оценивающее, словно она прикидывала, чего я стою и насколько вписываюсь в её новую картину мира. Я убеждал себя, что это возраст, подростковые капризы. Работал ещё больше, надеясь, что смогу снова сделать их довольными.
Утром я специально громко собирал рыболовные снасти. Сказал своим девочкам, что уезжаю с напарником на рыбалку с ночёвкой. Хлопнул калиткой, дошёл до остановки, а потом вспомнил: на чердаке веранды осталась коробочка с моими «счастливыми» крючками. Решил вернуться через задний проход со стороны соседей, поднялся по старой лестнице как можно тише — и застыл там, не в силах поверить увиденному.
Со стороны подъездной дорожки послышался хруст гравия. К воротам плавно подкатила сверкающая чёрная машина с высоким кузовом. Тяжёлая дверца мягко хлопнула, и во двор вошёл высокий мужчина в дорогом кашемировом пальто. Даже издалека от него веяло уверенностью, деньгами и резким ароматом дорогого парфюма.
Ольга мгновенно преобразилась. Лицо её засияло, она почти сбежала по ступенькам, кинулась мужчине на шею и крепко обняла его. Прямо перед нашей дочерью. А Полина лишь усмехнулась и продолжила заклеивать скотчем картонную коробку, будто видела эту сцену уже не раз.
— Ну что, мои девочки, прошлое уже упаковали? — мягким, бархатистым голосом спросил Дмитрий.
Я сразу узнал его. Год назад он помогал нам с оформлением соседнего участка и представлялся специалистом по недвижимости.
— Почти, Дмитрий, — пропела Ольга, прильнув к его плечу. — Ждём грузовик, чтобы вывезти всё лишнее.
— Прекрасно. Тогда перейдём к самому важному, — он вынул из внутреннего кармана сложенный лист. — Регистрация завершена. Ведомство подтвердило переход права собственности. С этой минуты дом полностью принадлежит тебе, Ольга. А в понедельник мы займёмся следующим этапом переоформления.