— Переведём объект на мою компанию, как и планировали, — продолжил Дмитрий. — Проведём всё через договор купли-продажи, и средства спокойно лягут на наши счета.
Воздух будто застрял у меня в груди.
Я вдруг вспомнил тот вечер двухмесячной давности. Ольга сунула мне под руку толстую стопку документов, когда я едва держался на ногах после тридцати часов смены: мы тогда возились с двигателем тягача, поднимали его почти с нуля.
«Андрей, милый, тут всего-то подписи в нескольких местах нужны. Это согласие на прокладку новой водопроводной ветки к соседнему участку, помнишь, мы же обсуждали», — ворковала она, подкладывая лист за листом.
Я не читал. Не было сил даже сфокусировать взгляд на строках. Просто расписывался там, где она показывала пальцем, и думал только о том, как бы добраться до кровати и провалиться в сон.
— Дмитрий, а он точно не сможет ничего оспорить? — в голосе Ольги вдруг прозвучала тревога. — Если Андрей вернётся и поймёт, что дарение было подставным?
— Он ничего не докажет, — самодовольно хмыкнул юрист. — Ты дала ему на подпись генеральную доверенность с правом дарения. Подписал он её собственноручно. Мы всё провернули безупречно. Когда твой механик объявится, вызовем охрану посёлка и спокойно выведем его за ворота. Объясним, что к этому дому он больше не имеет отношения.
— Мам, а если он устроит истерику? — Полина сложила руки на груди и скривилась.
— Пусть рискнёт, — с презрением бросила Ольга. — Наряд вызовем, пару часов посидит в камере — сразу мозги на место встанут. Я устала от этой вечной экономии. Хочу отдыхать на курортах, а не смотреть, как он день и ночь ковыряется в своём гараже.
Я сидел в пыльном полумраке, не шевелясь. Первое оцепенение прошло. Боль тоже будто выжгло изнутри. Вместо неё поднялась ледяная, трезвая злость.
Выскочить прямо сейчас? Заорать? Схватить этого холёного мерзавца за воротник? Нет. Именно этого они и добивались. Выставили бы меня психом, неадекватным скандалистом. Значит, отвечать нужно было их же методами.
Я достал телефон, убрал яркость экрана почти до нуля и написал Роману — старому другу, одному из сильнейших адвокатов по имущественным делам в нашем регионе.
«Рома, срочно. Жена обманом заставила подписать доверенность и переписала на себя дом. Юрист говорит, что регистрация уже прошла. Что делать?»
Ответ пришёл почти сразу, минуты через три.
«Не паникуй, Андрей. Если право зарегистрировали только сегодня, время ещё есть. У них должны быть оригиналы договора и расписки. Пока бумаги не ушли в архив, можно заявлять о правонарушении. Нужны фото документов. Срочно».
Я осторожно приник к щели между досками. Дмитрий как раз положил на столик на веранде плотную папку из тёмной кожи.
— Девочки, я забронировал столик в ресторане, — объявил он, позванивая автомобильными ключами. — Поехали отмечать наше удачное приобретение!
— Я тоже еду! — радостно крикнула Полина и умчалась переодеваться.
Ольга направилась за ней, по пути поправляя макияж в зеркальце.
На несколько минут двор остался пустым. Другого шанса могло уже не быть.
Я бесшумно спустился по приставной лестнице. Сердце колотилось в висках так, что казалось, этот стук услышат за домом. В три широких шага я оказался у столика и раскрыл кожаную папку.
Внутри лежало всё. Договор дарения. Та самая генеральная доверенность с моей крупной, размашистой подписью. Я быстро сфотографировал каждый лист на смартфон и тут же отправил снимки Роману. Потом, не давая себе времени на сомнения, вынул из папки оригинал доверенности, сложил его вчетверо и спрятал во внутренний карман куртки.
У ворот мелькнула чья-то тень.
Я успел только юркнуть за сиреневый куст, а оттуда — через калитку к соседям.
«Документы у меня», — написал я Роману уже на соседней улице, жадно втягивая прохладный воздух.
«Отлично. В понедельник утром начинаем действовать. А пока пусть веселятся», — пришёл ответ.
Все выходные я провёл в дешёвой гостинице на окраине. Сон не шёл. Я лежал, уставившись в потолок, и снова и снова слышал в голове слова дочери: «Как же меня раздражал этот запах…» Восемнадцать лет брака. Семнадцать лет отцовства. И всё это, выходит, было пустой декорацией.
В понедельник ровно в восемь утра я стоял перед воротами своего дома. Рядом находился Роман — в строгом сером костюме, с кожаным портфелем в руке. Мы молча дождались, пока к дому подъедет чёрный внедорожник Дмитрия.
Я спокойно толкнул калитку и вошёл во двор.
На веранде сидели все трое. Ольга пила утренний кофе, Полина лениво листала ленту в телефоне, а Дмитрий что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. Стоило Ольге заметить меня, как она подавилась глотком кофе.