Оксана Павловна вновь провела ночь без сна. За тонкой перегородкой сипло и надсадно кашлял маленький Иван, и каждый его приступ будто царапал ей грудь — где‑то под самым сердцем неприятно ныло и щемило.
Рядом тихо дышал Олег Степанович. После дачных хлопот он засыпал мгновенно и спал крепко, как человек, отдавший земле все силы за сезон.
На рассвете он, щурясь, по привычке нащупал на тумбочке очки. Увидев осунувшееся лицо жены, нахмурился.
— Ты опять глаз не сомкнула? — хрипло спросил он.
— Ваня всю ночь заходился кашлем, — коротко ответила Оксана Павловна, набрасывая халат. — Пойду к нему.
Она направилась в небольшую комнату, где когда‑то стояла кроватка их дочери Тетяны. Теперь это помещение стало постоянным пристанищем внука, будто проходной уголок в их квартире.
Иван, худенький пятилетний мальчик с огромными серыми глазами, сидел на постели, нахохлившись.
— Ба, пить хочу, — прохрипел он едва слышно.
— Сейчас, родной, минутку, — засуетилась бабушка, наливая тёплой воды из графина. — Опять вчера мороженое ел на ветру? Я же просила маму — не разрешать.
— Мама сказала, что я заслужил, — ещё больше насупился Иван. — Я хорошо себя вёл. Мы гуляли в парке.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Тетяна. Волосы растрёпаны, на ней длинная мужская футболка, взгляд прикован к экрану телефона — пальцы лениво листают ленту.
— Мам, у тебя не найдётся пятьсот гривен до зарплаты? — спросила она, не отрываясь от дисплея. — Нам бензин нужен.
Оксана Павловна невольно вздрогнула. Накануне она уже отдала три тысячи «на лекарства для Вани», днём раньше — ещё две «на обеды». Пенсионные деньги исчезали быстрее, чем приходили.
— Таня, мы же только вчера давали… — тихо начала она, стараясь, чтобы муж не услышал.
— Вчера было на таблетки, сейчас — на бензин. Это разные расходы, — сухо отрезала дочь и наконец подняла глаза. Взгляд усталый, но требовательный. — Дмитро смену заканчивает. Ему что, пешком ехать?
— Таня, — понизила голос мать, покосившись на внука, — Ваня ночью сильно кашлял. Может, покажете его врачу? Мы с папой оплатим приём.
— Ой, мам, ну хватит драматизировать, — Тетяна закатила глаза. — Все дети кашляют. Это, скорее всего, аллергия. Так что, деньги будут?
— У меня почти ничего не осталось… только на хлеб и молоко, — виновато произнесла Оксана Павловна.
— Тогда у папы попроси. У него пенсия больше.
В коридоре появился Олег Степанович — в старых тренировочных штанах и майке, уже собирался в гараж.
— Что за разговоры с утра? — буркнул он, сведя густые брови. Увидел дочь с телефоном, жену с растерянным лицом — и всё понял. — Снова деньги?
— Пап, нам всего лишь на бензин…
— Я ведь говорил: продайте эту колымагу, — перебил он, проходя на кухню. — Купите что-нибудь попроще или ездите автобусом. В наше время…
— Пап, сейчас другое время, — резко ответила Тетяна, следуя за ним. — У тебя есть гараж, машина, дача. А у нас ипотека, кредит за авто, и Дмитро работает без выходных. И ещё ты недоволен.
— Так работали бы оба, а не… — начал Олег Степанович, но жена осторожно потянула его за рукав.
— Олег, не надо, — тихо попросила она.
Пользуясь суматохой, Иван выбрался из-под одеяла и подошёл к деду. Он умел это делать — смотреть на взрослого снизу вверх своими огромными, полными беззащитности глазами, в которых словно отражался весь его маленький мир.