За хлопком двери в квартире повисла тягостная тишина. Оксана медленно опустилась на край дивана, будто из неё вынули все силы, и, закрыв лицо ладонями, разрыдалась. Слёзы текли без остановки — от обиды, бессилия и тревоги за внука.
Олег Степанович вернулся из гаража чуть позже и застал жену в таком состоянии. Он всё понял без лишних объяснений. Молча присел рядом и крепко обнял её за плечи, прижав к себе.
— Переживём, Оксана, — негромко произнёс он. — Всё как‑нибудь образуется.
Говорил он уверенно, но в глубине души сомневался в собственных словах.
Спустя неделю всё повторилось. Теперь повод был другой: понадобились средства «на спортивную секцию для Ивана». Тетяна пришла вечером — ухоженная, с безупречным маникюром и лёгким ароматом дорогих духов. Она оживлённо рассказывала, как полезно ребёнку ходить в бассейн, как это укрепит здоровье.
— У него же совсем недавно был бронхит, — не выдержала Оксана. — Какой ещё бассейн?
— Мам, ты отстала от жизни, — отмахнулась Тетяна. — Это же закаливание! Тренер отличный, но абонемент стоит недёшево. Нам не хватает пяти тысяч гривен. Дмитро премию до сих пор не получил.
Олег Степанович вышел из комнаты и остановился в дверях.
— У нас таких денег нет, — твёрдо сказал он. — Мы на пенсии, а не круглосуточная касса. Неделю назад вы брали на лекарства.
— Да мы же вернём! — вспыхнула Тетяна. — Вы что, нам не доверяете? Для собственного внука жалко? Он, между прочим, вашу фамилию носит!
— Фамилия у него твоя, — устало заметил отец.
— Папа! — Тетяна раздражённо топнула ногой. — Это Дмитро так решил, и что тут такого? Ты ведёшь себя как… как жадина! Мама, ну скажи ему!
Оксана молчала, теребя край фартука. В этот раз Ивана с ними не было — и это оказалось ошибкой. Без мальчика дед становился непреклонным.
— Нет, — коротко отрезал Олег Степанович. — Денег не дам. Иди домой. И подумай о том, что мы не вечны.
Лицо Тетяны побледнело от злости. Она резко развернулась и, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла, выскочила в подъезд. С комода упала фарфоровая фигурка пастушки. Оксана ахнула, но статуэтка уцелела — только на платье появился скол.
— Олег, она же теперь Ивана к нам не привезёт, — прошептала Оксана, испуганно глядя на мужа.
— Не привезёт — сами поедем, — жёстко ответил он. Но в его взгляде мелькнула тревога.
Две недели внука не было. Оксана звонила ежедневно. Сначала Тетяна не отвечала вовсе, потом сухо бросала: «Всё нормально, не названивай», — и быстро отключалась. А затем раздался тот самый звонок.
Было около трёх ночи. Телефон прорезал тишину резким треском. Олег Степанович, всегда спавший чутко, мгновенно схватил трубку.
— Слушаю. Что случилось?
— Папа… — голос Тетяны дрожал, будто чужой. — Приезжайте срочно. У Ивана температура под сорок, скорая говорит — очередь… Мы не знаем, что делать…
— Звоните в частную! — крикнул он, уже натягивая брюки.
— Денег нет… Дмитро вчера всё отдал за ремонт машины… Папочка, у него судороги начались!
Через полчаса супруги уже стояли в квартире дочери. Увиденное заставило их похолодеть.
Иван лежал на диване — раскрасневшийся, горячий, тело мелко подрагивало. Дмитро, бледный как стена, с бутылкой пива в руке, растерянно топтался у стены. Тетяна металась вокруг сына с мокрым полотенцем.
— Скорую вызвали? — грозно спросил Олег Степанович, отодвигая зятя и поднимая мальчика на руки.
— Да… Сказали ждать… — всхлипнула Тетяна.
— Ждать? — он резко повернулся к ней, и в его глазах было столько ярости и ужаса, что она отшатнулась. — Ты мать или кто? Оксана, звони в частную клинику, любую, скажи, что оплатим всё, что потребуется.