День, которого Оксана ждала с замиранием сердца, должен был стать самым светлым в её судьбе. Двадцать третье августа встретило её мягким солнцем и прозрачным небом. Лучи скользили по белоснежному свадебному платью, расшитому крошечными жемчужинами, и ткань отливала золотом. В зеркале зала регистрации она видела не просто девушку в фате — перед ней стояла осуществлённая мечта.
Рядом находился Тарас — её опора, спокойный и надёжный, хоть и заметно взволнованный. Он держал её ладонь крепко, словно опасался, что в следующий миг она растворится, как мираж.
— Ну что, Оксана, готова стать моей женой по закону? — тихо спросил он, наклоняясь к её уху.
В его взгляде было столько нежности, что все мелкие накладки, неизбежные в такой день, перестали иметь значение.
Единственное, о чём оба старались не вспоминать, — это Галина Павловна, мать Тараса. Женщина с безупречной укладкой седых волос и холодным, пронзительным взглядом, способным смутить кого угодно. С самого первого знакомства между ней и Оксаной пролегла невидимая трещина. Галина Павловна была убеждена, что её «Тарасик» заслуживает невесту как минимум с глянцевой обложки или из очень состоятельной семьи. А тут — обычная библиотекарь с весьма скромным доходом, которой, по её мнению, и на приличные туфли накопить непросто.
— Мама, я всё решил сам, — однажды твёрдо оборвал её Тарас, когда разговор зашёл слишком далеко.
С тех пор свекровь затаила обиду. Внешне она демонстрировала участие, помогала с приготовлениями, но Оксана остро чувствовала в этой заботе холодок.
Праздник проходил в ресторане «Янтарь», зал которого утопал в огнях и музыке. Собралось около семидесяти гостей: шумная родня Тараса, тихие подруги Оксаны, коллеги и друзья. Тамада не давала публике скучать, сыпала остротами, и первый час пролетел стремительно.
Молодожёны переходили от стола к столу, принимая поздравления и подарки. Конверты с деньгами аккуратно складывали в плетёную корзину, поставленную рядом с караваем на отдельный столик. Именно этот «семейный фонд» был главным ожиданием вечера.
— За счастливую жизнь молодых! — гремел дядя Анатолий, опуская внушительный конверт.
— Это вам на обновление квартиры! — с улыбкой произнесла троюродная тётя из Полтавы.
Корзина заметно тяжелела. Оксана ловила на себе чьи‑то оценивающие взгляды и не скрывала радости. Это были их первые общие накопления. Новый диван, поездка к морю — всё это вдруг стало казаться достижимым.
Ближе к середине праздника, когда объявили конкурс для самых отчаянных, Оксана заметила, что Галина Павловна не участвует в веселье. Она сидела чуть в стороне, с неподвижным лицом, медленно отпивая минералку. Её узкие глаза были прикованы к столу с корзиной.
Оксану кольнуло тревожное предчувствие.
— Тарас, — тихо обратилась она к мужу, кивнув в сторону матери, — тебе не кажется, что она ведёт себя странно?
— Да брось, просто устала, — отмахнулся он. — Смотри лучше, как Денис пытается кувырок сделать.
Но внутреннее напряжение не отпускало Оксану. В памяти всплыл разговор полугодовой давности.
Тогда у Тараса возникли серьёзные сложности в бизнесе: партнёр подвёл, срочно понадобилось закрыть долг, иначе можно было лишиться машины. Денег катастрофически не хватало. Узнав о проблеме, Галина Павловна предложила помощь.
— Дам двести тысяч, — произнесла она, глядя при этом не на сына, а на Оксану. — Только, милая, проследи, чтобы это был именно долг. Вернёте при первой возможности. Я не богачка, у меня пенсия.
Оксана молча кивнула, стараясь проглотить обиду. Тарас пытался возразить, уверяя, что справятся сами, но мать была непреклонна.
Деньги они взяли и договорились вернуть их сразу после свадьбы — как только получат существенную сумму из подаренных средств. Об этом знали лишь трое.
Музыка стихла, гости снова заняли места за столами. Тамада объявила «золотые десять минут» для самого щедрого тоста. В зале стоял оживлённый гул, наполненный смехом и звоном бокалов.
И вдруг со своего места поднялась Галина Павловна. Она встала неторопливо, с подчеркнутым достоинством, и плавным движением поправила тяжёлое бордовое платье, словно готовясь произнести нечто важное перед всем залом.