— Благодарю вас за этот урок, — выдохнула она, с трудом удерживая голос ровным. — Поверьте, я его запомню надолго.
С этими словами Оксана повернулась и, стараясь держать спину прямо, направилась к выходу из зала. Подол платья цеплялся за каблуки, сердце колотилось так, что звенело в ушах, но она упрямо шла вперёд. Лишь когда за её спиной захлопнулась дверь, она позволила себе слабость.
В пустом коридоре Оксана прислонилась к холодной стене и разрыдалась. Казалось, всё рухнуло в один миг. Её светлый, выстраданный праздник рассыпался под сухой шорох банкнот в руках Галины Павловны. Через несколько мгновений появился Тарас. Он молча обнял её, крепко прижал к груди.
— Прости… — прошептал он. — Я не думал, что всё так обернётся. Я не знал…
— Ты должен был остановить её, — сквозь слёзы сказала Оксана. — Сразу, как только она потянулась к первому конверту. А ты стоял и молчал.
— Я растерялся… Это же мама…
— Вот именно, — устало ответила она. — Меня пугает даже не она. Меня пугает, что ты всегда будешь «теряться», когда дело касается её. А мне нужен муж, Тарас. Не сын, который боится перечить матери.
Она мягко высвободилась из его объятий и направилась к выходу.
— Ты куда? — растерянно спросил он.
— Не знаю. Просто хочу уйти отсюда.
На улице стоял тёплый августовский вечер. Воздух пах нагретым асфальтом и увядающими цветами. Где‑то неподалёку звучала музыка, смеялись люди — жизнь продолжалась, словно ничего не произошло. А Оксана, невеста в белоснежном платье, стояла одна у входа в ресторан и смотрела на свои дрожащие пальцы.
Тем временем в зале поднялся гул. Гости спорили, переговаривались, едва не переходя на крик. Одни открыто осуждали Галину Павловну, другие — в основном её приятельницы — пытались оправдать поступок.
— И что такого? Своё забрала, — фыркнула одна из них.
— Но ведь можно было иначе… не при всех же, — возражали другие.
— А занимать и не отдавать — это красиво? — резко бросила Галина Павловна. — Нечего из себя строить принцесс!
Тарас вернулся в зал и подошёл к матери.
— Мама, верни деньги, — произнёс он тихо, но твёрдо.
— Какие ещё деньги? — всплеснула она руками. — Я взяла то, что мне должны! Я из‑за этих двухсот тысяч полгода себе в лекарствах отказывала.
— Это были подарки нам. Ты забрала их у нас.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — взвизгнула она. — Я тебя родила и подняла на ноги! Я забрала своё. А то, что осталось в корзине, — ваше. Скажи спасибо, что я не всё унесла.
Она демонстративно хлопнула по сумке. В корзине действительно лежало ещё несколько конвертов, но их содержимое уже не имело значения.
Оксана так и не вернулась в зал. Спустя полчаса к ней вышла её мама, Светлана Васильевна. Они обнялись без слов и направились к машине. Сев в автомобиль, Оксана сняла фату и бросила её на заднее сиденье, словно ставя точку.
Слухи распространились стремительно — городок был маленьким. О случившемся говорили в магазинах, на работе, во дворах. К удивлению многих, Галина Павловна ничуть не раскаялась. Напротив, она повсюду повторяла, что невестка без её присмотра и долг бы не вернула.
Тарас метался между двумя женщинами. Он приезжал к Оксане, просил прощения, приносил цветы. Но стоило разговору коснуться матери, он опускал глаза и замолкал.
— Чего ты от меня ждёшь? — однажды спросил он. — Она моя мать. Я не могу просто вычеркнуть её из жизни.
— Я не прошу вычёркивать, — спокойно ответила Оксана. — Я прошу защитить меня.
Деньги стали причиной постоянных ссор. Гости, узнавшие подробности, были возмущены, особенно те, чьи конверты Галина Павловна вскрыла прямо на глазах у всех. Тётя Лариса из Харькова позвонила Оксане:
— Не переживай, доченька. Мы тебе отдельно ещё переведём. А эта… пусть подавится.
Но Оксана не хотела ни переводов, ни новых подарков. Ей нужна была тишина и ясность.
Через месяц они с Тарасом встретились в небольшом кафе на окраине города. Разговор получился тяжёлым и долгим.
— Давай уедем, — предложил он. — В другой город. Начнём сначала, без неё.
— И что дальше? — устало спросила Оксана. — Ты правда думаешь, что она отпустит? Она будет звонить, приезжать, требовать. И ты снова растеряешься.
— Тогда что мне делать?
Она посмотрела на него внимательно и твёрдо сказала:
— Поезжай к матери и потребуй вернуть нам те двести тысяч гривен, которые она забрала с нашего стола.