Известие о разводе прозвучало на их безупречно убранной кухне, заставленной дорогой мебелью, словно внезапный удар грома в безоблачный день. Заявление уже зарегистрировали официально, и пути назад фактически не осталось.
Богдан сидел за столом, сжимая пальцами давно остывшую чашку чая, и смотрел на жену так, будто она вдруг заговорила на непонятном ему языке. В его взгляде отражалось неподдельное, почти детское изумление.
— Какой еще развод, София? — он нервно провел ладонью по лбу, словно надеялся стереть услышанное. — Ты в своем уме? Нашему ребенку всего четыре года! Мы же нормальная семья. Чего тебе не хватает? Я что, пью? По сторонам бегаю? Я каждую гривну в дом приношу, нигде не пропадаю, на новую квартиру коплю, чтобы у Дарина своя просторная комната была. Я дочь люблю больше всего на свете! Что ты себе выдумала?
София сидела напротив и молчала. Она уже не понимала, как донести до этого взрослого, рационального до безупречности человека, что в их «правильном» браке ей нечем дышать. Что за внешним благополучием их семьи скрывается холодная, тягучая пустота.
Спустя час в квартире настойчиво зазвонили в дверь. Свекровь, Людмила, примчалась с другого конца города, едва сын успел в панике описать ей происходящее. Она буквально ворвалась в прихожую, даже не снимая легкого пальто, и с порога перешла в атаку.
— София, девочка моя, что это тебе в голову взбрело? — заговорила она, тяжело дыша и картинно прижимая руку к груди, хотя никакого приступа не было — просто Людмила любила приукрасить. — Вы восемь лет вместе! Восемь лет жили душа в душу! Богдан у тебя — золото, а не муж! Не пьет, не курит, мастеровой, работает без передышки. С утра до ночи вкалывает. С чего ты вдруг решила все разрушить?
София устало сомкнула веки.
— Людмила, дело вовсе не в деньгах, — спокойно, но твердо произнесла София, стараясь не сорваться. — Важно то, как мы существуем рядом. И то, как он со мной обращается.
— А как вы существуете? — всплеснула руками свекровь, проходя на кухню и по-хозяйски отодвигая стул. — Как все приличные люди! В тепле, в достатке, обуты-одеты. Пойми простую истину: брак — главное сокровище для женщины. Это труд, ежедневная работа. Нужно уметь терпеть и искать компромиссы. Мужчину оценивают по поступкам, по серьезным делам, а не по красивым словам! Ну не романтик он, не осыпает комплиментами, бывает, замечание сделает — так это жизнь, а не дешевый роман! Замечания можно принять, без курортов тоже прекрасно живут. Сломать все проще простого, а вот сохранить — попробуй!
Наутро София стояла перед большим зеркалом в прихожей, собираясь на работу. Она поправляла тонкий шелковый шарф и внимательно всматривалась в собственное отражение. Ей было тридцать семь, но выглядела она максимум на тридцать. Четыре года декрета не превратили ее в измученную бытом женщину в растянутых спортивных штанах с пятнами от детского пюре.
Она неизменно заботилась о себе: аккуратный маникюр, ухоженные блестящие волосы, легкий макияж, подчеркивающий достоинства, стильные наряды. Возвращение к работе после декрета придало ей еще больше уверенности. София быстро восстановила профессиональную форму, стала достойно зарабатывать и ощущала себя самостоятельной, привлекательной женщиной.
Она объективно нравилась людям.