Ливень настойчиво стучал в огромные окна, и огни вечернего города расплывались за стеклом, будто их размазали кистью по сырой бумаге. Оксана стояла перед зеркалом в спальне и аккуратно поправляла на шее колье — подарок Тараса к годовщине свадьбы. Платиновая цепочка, три небольших бриллианта. Ещё год назад она бы решила, что это искусная подделка, но украшение оказалось подлинным — как и всё в её новой жизни.
— Ты переживаешь, — произнёс Тарас, остановившись в дверном проёме.
Это прозвучало не как вопрос, а как уверенное утверждение.
— Нет, — после короткой паузы ответила Оксана. — Странно, но я вообще ничего не чувствую. Так бывает?
Он подошёл ближе и мягко опустил ладони ей на плечи. В его глазах читалось спокойствие и твёрдость — то самое ощущение надёжной опоры, которое когда-то буквально вытащило её из бездны.
Оксану с самого начала поразила его уверенность и умение держаться на плаву в любой ситуации. Когда они только познакомились, он не лез в душу, не допрашивал, просто находился рядом. Тогда она работала телефонным диспетчером, а он представлялся обычным водителем службы доставки. Почти каждый день Тарас приносил ей что-то маленькое: недорогую книгу в мягкой обложке, игрушку для сына, плитку шоколада. И лишь позже стало ясно, что такие «скромные» знаки внимания были его выбором, а не пределом возможностей. Он признался, что устал от женщин, оценивающих мужчину по толщине кошелька, поэтому решил казаться проще, чем есть на самом деле.
О масштабах его состояния Оксана узнала только спустя три месяца после свадьбы. Тогда Тарас отвёз её к нотариусу, и перед ней развернули перечень имущества, которое отныне принадлежало им обоим. В тот день она чувствовала не радость, а обиду — за то, что её ввели в заблуждение.
— Мне нужно было быть уверенным, что тебе нужен я, а не мои деньги, — спокойно сказал он тогда.
Ссора длилась недолго. Они нашли в себе силы поговорить и оставить это позади. Жизнь наладилась. Оксана привыкла принимать подарки и заботу, но просить о чём-либо так и не научилась. Слишком глубоко в ней засело детское правило — рассчитывать исключительно на собственные силы.
— Через полчаса она будет здесь, — заметил Тарас, взглянув на часы. — Если передумаешь, я сам с ней разберусь.
Оксана выпрямилась, словно собираясь с духом.
— Нет. Пусть приезжает. Я хочу смотреть ей прямо в глаза.
С матерью она не виделась пять лет. Пять лет назад Оксане было семнадцать, и она так сильно сжимала край кухонного стола, что пальцы побелели.
— Ты хоть представляешь, кто отец ребёнка? — голос матери звучал резко и холодно.
Та готовила ужин для своего обожаемого Богдана, который в соседней комнате был занят игрой на планшете.
— Он не собирается мне помогать, — тихо ответила Оксана.
— Тогда разговор окончен. Запишешься в консультацию и сделаешь выскабливание.
— Я этого не сделаю.
Мать резко обернулась. В её руке была тяжёлая сковорода, и Оксана на мгновение замерла, глядя на металлический блеск в её пальцах.