– И с чего она вообще так устает? – донеслось из гостиной с плохо прикрытой дверью. – Сидит в своём офисе, перекладывает бумажки с места на место, а важности столько, будто полстраны на ней держится.
Голос звучал приглушённо, но в тишине коридора каждое слово прорезало воздух отчётливо и жестко. Оксана застыла на пороге, так и не освободив ногу от второго сапога. В пальцах она сжимала тяжёлые пакеты из супермаркета; тонкие ручки впивались в кожу, оставляя алые полосы.
– Да просто она вечно всем недовольна, пап, – лениво протянула двадцатилетняя София. Судя по характерному скрипу диванных пружин, дочь развалилась в гостиной. – Ей только повод дай поворчать. Приходит – и начинается: тут не так, там не эдак. Посуду не вымыли, вещи не сложили. У неё вечный режим отличницы – надо показать, как ей тяжело.
– Вот именно, – поддержал её Олег. – Дом вообще-то на мне держится. Кто смеситель крутил? Я. Кто с розеткой возился? Тоже я. А она что? Только карточкой в терминал тыкать умеет. Мужчина – это опора, а женщина – так, для уюта. Правда, наша «декорация» ещё и характер показывает.
Оксана стояла в полутёмной прихожей и чувствовала, как внутри разрастается холодная пустота. Пакеты словно налились свинцом. В одном лежал хороший кусок свиной вырезки – она собиралась запечь мясо с сыром и луком, потому что Олег всю неделю ворчал на «пустые макароны». В другом – дорогие йогурты без сахара для Софии, которая снова решила худеть и потребовала особое меню. Там же были капсулы для стирки, средство для пола, килограмм качественного зернового кофе и ещё с десяток позиций, на которые ушла заметная часть её зарплаты.
Она осторожно поставила пакеты на пуфик, стараясь не шуршать. Сняла второй сапог, повесила пальто на крючок. Двигалась автоматически, будто тело жило отдельно от сознания. «Фундамент… Декорация…» – глухо отозвались в голове их слова.
Олег трудился в небольшой мастерской по ремонту техники. Рабочий день у него был свободный, доход – тоже непредсказуемый: сколько клиентов придёт, столько и заработает. Обычно этих денег хватало на бензин для его пожилого седана, сигареты и редкие встречи с приятелями в гаражах. Оксана же работала ведущим экономистом в крупной торговой компании. Именно с её карты ежемесячно десятого числа списывался внушительный платёж по ипотеке за просторную трёхкомнатную квартиру. Она оплачивала коммунальные счета, покупала продукты и одежду, переводила Софии деньги на карманные расходы и платила за обучение на контракте в университете, потому что на бюджет дочь не прошла – не хватило ни баллов, ни старания.
«Кран он починил…» – горько усмехнулась Оксана про себя. Две недели она напоминала Олегу о протекающей прокладке, пока не вызвала сантехника из управляющей компании и не отдала тысячу гривен, чтобы прекратилось это раздражающее капанье. Муж лишь демонстративно подкрутил вентиль уже после ухода мастера и объявил, что всё уладил.
Она прошла на кухню и разложила покупки. Взгляд остановился на свежем мясе. Оксана представила: сейчас придётся отбивать его, нарезать лук, натирать сыр, разогревать духовку, потом звать всех к столу. Они придут неспешно, сядут. Олег обязательно заметит, что «можно было бы сочнее», а София поковыряется вилкой и скажет, что в сыре слишком много калорий.
Оксана молча завернула вырезку в несколько слоёв плёнки и отправила её в самую глубину морозильной камеры. Овощи убрала туда же. Йогурты поставила в холодильник подальше, за банки с консервацией. Потом достала из хлебницы подсохший батон, отрезала ломтик дешёвого сыра, налила стакан фильтрованной воды и села за стол.
Так выглядел её ужин.
Из гостиной доносился шум телевизора. Минут через сорок в коридоре послышались тяжёлые шаги. Олег заглянул на кухню, почесывая живот сквозь растянутую домашнюю футболку. Он окинул взглядом холодную плиту и пустые конфорки.
– Оксан, а поесть есть что? Я думал, ты уже давно дома, запахи ждал. Желудок сводит.
Она неторопливо прожевала бутерброд, сделала глоток воды и спокойно посмотрела на мужа.
– Я сегодня не готовила. Устала. В морозилке остались пельмени, можешь сварить.
Он уставился на неё так, словно она сказала что-то невероятное.
– В каком смысле не готовила? Ты же в магазин ходила, я слышал. Уже почти семь. Чем ты кормить добытчика собираешься?
– Добытчик вполне способен сам достать пельмени и бросить их в кипяток, – ровно произнесла Оксана. – Кастрюли внизу, вода из крана.
– Ты чего завелась? – Олег нахмурился, ощущая подвох. – Проблемы на работе? Или начальство на тебя наехало, а ты теперь на мне отыгрываешься? Я, между прочим, тоже не отдыхал – стиралку клиенту чинил, спину сорвал.
Оксана поднялась из-за стола и, не повышая голоса, ответила:
– Я не завожусь, Олег. Просто нет сил.