– Я оплачиваю твоё обучение, София, – ровно произнесла Оксана. – Один семестр стоит столько же, сколько твой отец получает примерно за шесть месяцев, и то если ему повезёт с заказами. Хочешь деньги на кафе и прогулки – устройся куда-нибудь. Раздавай листовки, работай баристой, помогай в магазине. Ты уже совершеннолетняя, не ребёнок.
Олег резко покраснел, словно его окатили кипятком. Он поднялся со стула и сделал шаг к жене, нависая над ней всей своей тяжёлой фигурой.
– Всё, хватит цирка, – процедил он. – Ты жена и мать. Твоя обязанность – заниматься домом и вкладываться в семью. Если решила устраивать бунт из-за какой-то ерунды, предупреждаю: терпеть этого не стану.
– И что ты предпримешь, Олег? – Оксана даже не шелохнулась. Она смотрела ему прямо в глаза, спокойно и твёрдо. – Подашь на развод? Выставишь меня за дверь?
– Я здесь хозяин! – гаркнул он и ударил кулаком по столу. Посуда в раковине жалобно задребезжала.
– Хозяин? – её усмешка была холодной. – Тогда давай считать, хозяин.
Она вынула телефон из кармана кардигана и открыла банковское приложение.
– Завтра десятое число. День списания ипотечного платежа. Сумма – сорок восемь тысяч гривен. Договор оформлен на тебя как на главу семьи, но деньги на счёт все эти годы переводила я. В этот раз перевода не будет.
На кухне стало тихо так, что, казалось, слышно, как тикают часы в соседней комнате. Даже холодильник гудел будто тише. Лицо Олега медленно утратило багровый оттенок, становясь серым.
– Оксана… ты не можешь так поступить. Начнут начислять штрафы. Испортится кредитная история. Банк замучает звонками.
– И будет звонить тебе, – спокойно ответила она. – Ты основной заёмщик. Я всего лишь созаёмщик. На твоей карте пусто, заказчик, как всегда, подвёл. Ну что, фундамент, где будешь брать деньги?
София нервно сглотнула и растерянно посмотрела то на мать, то на отца. Похоже, только сейчас до неё стало доходить, за счёт чего держался их привычный комфорт.
– Мам, ну это же наша квартира… Нас же могут выселить.
– Квартира приобретена в браке, – невозмутимо пояснила Оксана. – Значит, и ответственность общая. Только плачу почему-то я одна. Завтра я уезжаю к сестре до понедельника. Вы остаётесь вдвоём. За эти два дня попробуйте найти сорок восемь тысяч, отмыть кухню, убрать мусор в коридоре и понять, кто в этом доме декоративный элемент, а кто тянет всё на себе.
Она допила остывший чай, поставила чашку в раковину поверх грязной сковороды и направилась собирать вещи.
Выходные у сестры стали для неё настоящей передышкой. Оксана спала по девять часов подряд, гуляла по осеннему парку, где шуршали листья, заходила в уютные кофейни и пила ароматный латте. Впервые за долгие годы она почувствовала, как постепенно уходит постоянное напряжение в плечах. Телефон она выключила ещё утром в субботу, предварительно увидев больше двадцати пропущенных вызовов от мужа.
В воскресенье вечером она вернулась.
Открыв дверь своим ключом, Оксана сразу уловила резкий запах хлорки и дешёвого лимонного средства. В прихожей не валялись пакеты с мусором. На кухне раковина сияла чистотой, правда, посуда на сушилке стояла кое-как, а на столе красовалась тарелка с криво нарезанными бутербродами и кипящий чайник.
За столом сидели двое: Олег и его мать, Галина Павловна. Софии видно не было — вероятно, предпочла переждать бурю в своей комнате.
Свекровь, женщина шумная и властная, при виде невестки мгновенно перешла в атаку.
– Наконец-то явилась! – всплеснула она руками. – Это что такое творится? Семью бросила, мужа голодом морит, родную дочь без денег оставила! Ты в своём уме? Олегу чуть плохо не стало, когда из банка автомат начал названивать!
Оксана спокойно сняла пальто, повесила его в шкаф и прошла на кухню. Села напротив Галины Павловны. Олег сидел, уткнувшись взглядом в чашку, будто надеялся стать незаметным.
– Добрый вечер, Галина Павловна. Как ваше самочувствие?
– Какое тут самочувствие, когда ты семью разваливаешь! – возмущённо ответила свекровь. – Олежек мне звонит почти в слезах: жена, говорит, с катушек съехала, деньги на ипотеку не переводит. Пришлось мне со своей сберкнижки снимать отложенные на похороны средства, чтобы вашему банку перечислить! Пятьдесят тысяч отдала, копейка к копейке собирала!
Оксана перевела взгляд на мужа.
– Значит, фундамент дал трещину и побежал к маме? Очень по-хозяйски.
Олег дёрнулся, словно его ударили.
– Прекрати меня унижать! Ты всё это специально устроила, чтобы выставить меня перед матерью посмешищем!
– Я ничего не устраивала, – твёрдо сказала Оксана. Её тон был настолько холодным, что свекровь невольно притихла. – Вы решили, что я бездельничаю. Обсуждали меня за спиной, шутили вместе с дочерью. Я просто дала вам возможность доказать обратное. И что получилось? За три дня вы довели квартиру до хаоса, уничтожили все запасы, не смогли элементарно справиться с бытом и отправились просить деньги у пенсионерки.
Галина Павловна растерянно посмотрела на сына.
– Олег, это правда? Ты при Софии говорил про жену такие вещи?
Он замялся, покраснел и отвёл глаза, не находя, что ответить.