Нотариус спокойно кивнула и застучала по клавиатуре. Спустя минуту она подняла глаза:
— У вас ведь есть дочь, Оксана Сергеевна? В документах указано.
— Да, есть, — без колебаний ответила Оксана.
— Её согласие не нужно — квартира оформлена только на вас. Но я обязана уточнить: вы уверены в своём решении?
— Более чем.
Подписи легли на оба экземпляра договора. Деньги за оформление она внесла наличными — теми, что сняла накануне. В 12:40, в пятницу, сделка была зарегистрирована. Свой экземпляр Оксана попросила вложить в плотный конверт и запечатать. Почему-то ей казалось важным, чтобы он оставался закрытым до нужного момента.
К воскресенью она приготовилась основательно. Купила большой торт «Птичье молоко» — такой, какой обожал Ярослав. Сварила прозрачный холодец, нажарила румяные котлеты. На стол постелила белую скатерть с васильками — мамину, ещё из прежней квартиры.
В час дня позвонила Олена:
— Мам, будем около половины второго.
Без пяти два они уже стояли на пороге. Ярослав — в новом свитере с драконом, довольный и серьёзный. Олена — нарядная, в светлой блузке. Руслан держал бутылку лимонада для сына и пакет с подарком. Поздравления, объятия, вспышки камеры — всё как положено.
Ровно в два раздался ещё один звонок. Оксана сама пошла открывать.
— Романка…
— Здравствуйте, тётя Оксана.
Он неловко улыбался, сжимая букет хризантем и большую коробку из ресторана, перевязанную фирменной лентой.
— Проходи, не стой на пороге. Обувь снимай.
Олена вышла в коридор и застыла:
— Ром?
— Привет.
Она вопросительно посмотрела на мать. Та, ничего не объясняя, развернулась и ушла обратно к столу. Олена последовала за ней.
— Мам, ты его пригласила?
— Да.
— У нас семейный праздник. Ты видела его за последние десять лет от силы пару раз.
— Он двоюродный дядя Ярослава. И имеет право быть здесь.
— Мам…
— Садимся. Торт тает.
Расселись. Руслан — во главе стола. Олена — справа от матери, напряжённая. Ярослав — напротив, с интересом разглядывая гостя. Роман устроился слева, у окна, аккуратно положив салфетку на колени, словно в ресторане на работе.
Разговор сначала крутился вокруг школы и нового свитера с драконом. Потом Роман поставил на стол свою коробку, развязал ленту и открыл крышку. Внутри оказался двухъярусный домашний торт с ягодами и аккуратной цифрой «7» наверху.
— Я сам испёк, — тихо сказал он. — Оксана Сергеевна сказала, что у Ярослава день рождения. Я ночью сделал.
Ярослав восхищённо выдохнул. Олена замерла с вилкой.
— Ты серьёзно сам?
— Конечно. Я же повар.
— Очень красиво, — сухо произнесла она.
Когда гости попробовали по куску каждого торта, Олена аккуратно положила вилку и достала из сумки папку с распечатками объявлений. Положила её на стол рядом с солонкой.
— Мам, значит, в среду едем смотреть?
Оксана отодвинула чашку, поднялась и подошла к серванту. Рядом с фотографией брата лежал белый нотариальный конверт. Она взяла его и вернулась к столу. Положила рядом с папкой дочери.
— В пятницу я была у нотариуса, — произнесла она ровно.
Олена молчала.
— Квартира оформлена по дарственной. На Романа Сергеевича Васильева. Сына моего покойного брата.
Тишина повисла тяжёлая. Руслан так резко поставил стакан, что тот стукнулся о стакан Ярослава.
— Мам… что это значит?
— Это значит, что квартира больше не моя.
— Ты… ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю.
— А мы? А Ярослав?
— Ярослава ты с Русланом обеспечиваете. Он сыт, одет, у него родители рядом. Жильё ему в семь лет ни к чему. А Роману двадцать четыре. Он работает поваром, снимает угол в коммуналке на Ленинском. И у него нет матери. В каком-то смысле я для него — единственный близкий взрослый.
Олена побледнела:
— Мам, ты… ты серьёзно сейчас?