— Ты это куда на ночь глядя? — как ни пытался Алексей выбраться из квартиры незаметно, Виктория всё равно уловила шорох одежды и появилась в коридоре.
— Вика, только не начинай сразу… — Алексей виновато поднял на жену глаза.
— Не начинать? Ты снова меня обманул. Каждый год одно и то же! Как я вообще могла тебе поверить? Ты ведь говорил, даже клялся, что в этот раз не пойдёшь на дежурство и встретишь Новый год дома, рядом со мной, — Виктория плотно сжала губы.
— Понимаешь… — он уставился на носки ботинок.
— Нет, понимать я ничего не собираюсь. Все нормальные люди сейчас будут сидеть за праздничным столом с семьёй, а дежуришь, как всегда, только ты. Зачем ты тогда женился, если работа у тебя важнее жены? Вот с ней и празднуй. А я пойду к Ольге и Дмитрию. Или к маме. Не собираюсь опять торчать одна, как в прошлом году. Чего молчишь? Ты хоть понимаешь, кто ты такой, Нечаев?
— Примерно догадываюсь.
— Нет, не понимаешь. Ты безотказный упрямый осёл. На тебя все сели — заведующая впереди колонны, — а ты ни одному человеку отказать не способен.
— Но кто-то ведь должен выйти…
— И этим «кем-то» снова оказался ты. Ты мне обещал! — Виктория уже не сдерживалась; от её голоса, казалось, на ёлке тихо звякнули стеклянные игрушки.
— Я обещал, но обстоятельства…
— Да зачем я вообще с тобой спорю? Как я могла повестись? Как согласилась стать твоей женой? Подожди, — она внезапно осеклась и пристально посмотрела на Алексея. — А может, дело вовсе не в больнице? Ну конечно. Как я сразу не поняла. Всё из-за какой-нибудь молоденькой медсестры. Что, язык проглотил?
— Вика, ты что несёшь? Какая ещё медсестра? У меня никого нет. Я люблю только тебя. Как тебе такое вообще в голову пришло?
— Всё, хватит. Катись, Нечаев, на свою ненаглядную работу, — Виктория резко отвернулась.
— Вика, подожди! — Алексей догнал её у двери, повернул к себе и попытался прижать к груди. — Прости, я правда не смог отказаться…
— Не прикасайся ко мне! — она оттолкнула его. — Всё, Нечаев. Теперь уже точно всё. Я устала от такой жизни. Мы три года женаты, а праздники, которые провели вместе, можно пересчитать по пальцам. То дежурство, то срочная операция, то тяжёлый пациент. Я надеялась, что хотя бы этот Новый год будет нашим…
— У Никитина умерла жена, её только вчера похоронили. В таком состоянии он работать не сможет, его самого лечить надо. Самойлова ушла в декрет, вместо неё взяли молодого врача, но одного на смену его пока ставить нельзя. Петров должен был выйти, но третий день пьёт. Я же клятву Гиппократа давал…
— Не уходить в декрет и не пить? А остальные, значит, никакой клятвы не давали? Почему ты такой? Иди уже на своё дежурство и можешь не возвращаться.
Виктория скрылась в спальне и с силой захлопнула дверь.
Алексей шагнул было следом, но машинально посмотрел на часы и понял: задержись он ещё хотя бы на минуту — и опоздает окончательно.
Он вышел из подъезда, сел в машину и тут же, выругавшись сквозь зубы, выбрался обратно. Лобовое стекло было плотно занесено снегом. Нечаев достал щётку.