В тот вечер я молча сняла со стола скатерть.
Оксана появилась на пороге первой. Ни пакета в руках, ни коробки с десертом, даже привычной банки солёных огурцов «к мясу» не было — той самой, которую она обычно привозила с важным видом.
— Фух, добрались, — бросила она и, не разуваясь толком, прошла в гостиную. Один тапок так и остался лежать у входа, перевёрнутый набок.
Я задержала взгляд на этом тапке и мысленно досчитала до пяти. Я давно так делаю, когда чувствую: вечер обещает быть затяжным.
Следом вошёл Тарас, неся куртку на плече. Богдан, не поздоровавшись толком, юркнул в комнату нашего сына — того самого, что год назад уехал в Киев и с тех пор так и не появился дома. Дверь прикрылась тихо, по-мальчишески. Куртка Тараса повисла на спинке стула в коридоре, рукав почти касался пола.
Владислав подошёл ко мне со спины и слегка коснулся локтя.
— Ну что, ты готова? Они, наверное, голодные.
— Наверное, — ответила я и аккуратно высвободила руку.
На кухне всё было приготовлено заранее. В духовке доходила курица. Тёплый салат с фасолью ждал своего часа. Хлеб я нарезала по диагонали, как любят гости. На длинном столе лежала бабушкина скатерть — белая, с тремя чёткими квадратами от утюга. Я гладила её всего час назад и почему‑то думала о празднике.
Но праздника не случилось. Был всего лишь воскресный вечер и пустая прихожая.
Днём звонила Оксана. Я прижимала трубку плечом и резала лук.
— Мария, мы вымотались. Заедем к вам поужинать и сразу спать. Ничего не привезём, не обижайся.
Я тогда не обиделась. Только мельком отметила: «В прошлый раз тоже ничего не привозили. И до этого. И в декабре».
Мысль мелькнула и растворилась — лук щипал глаза, на плите свистел чайник, нужно было прибраться в ванной, забежать за хлебом, переодеться.
А теперь, когда они расселись в моей гостиной, всё это всплыло разом.
Оксана устроилась в кресле и уткнулась в телефон. Тарас занял место у окна, вытянул ноги; серые носки с крошечной дыркой на большом пальце бросались в глаза. Владислав открыл бар и начал доставать бокалы — с таким видом, будто именно он хозяин приёма, а я лишь случайно нанятый персонал.
— Мария, — позвал он, не оборачиваясь, — салат подай, я пока разолью.
— Мария, ставь.
Я молча поставила.
Сестра мужа подняла взгляд ровно в тот момент, когда тарелки тихо звякнули о стол.
— О, фасоль! Ты помнишь, я её обожаю.
— Помню.
— Какая ты молодец, что готовишь. Я совсем разленилась. Тарас ест на работе, Богдан — одни булки.
Тарас у окна неопределённо хмыкнул — так обычно реагируют те, кому давно перестали задавать вопросы.
Я разделила курицу на порции. Владислав наполнил бокалы. Мы наконец сели. Скатерть под локтями казалась прохладной и едва заметно пахла лавандой — я всегда кладу в шкаф маленькие мешочки.
— За встречу, — произнёс Владислав.
— За хозяйку, — добавила Оксана и подмигнула мне.
Я улыбнулась. Я умею улыбаться так, что этого достаточно вместо ответа.
Ели поспешно. Оксана почти не обращалась к собственному мужу — разговаривала в основном с моим. Они перебирали воспоминания о детстве, летних каникулах на даче и о старом псе по кличке Дик.