В салоне Максим первым делом включил обогрев на полную мощность, помог Алине устроиться на сиденье и только потом тронулся с места. Домой к себе он привёз её почти без сил. Заварил крепкий горячий чай, заставил сделать несколько глотков, уложил в постель и долго сидел рядом, пока она наконец не провалилась в тревожный сон.
К ночи ей стало хуже. Температура подскочила так резко, что Алина металась в жару, шептала что-то бессвязное и не узнавала его. Максим перепугался не на шутку и вызвал скорую.
В больнице у её кровати почти безотлучно находилась мать. Она смотрела на Максима так, будто именно он был виноват во всём случившемся, и к дочери его не подпускала. Лишь спустя две недели Алину выписали домой. Но возвращение не принесло покоя: она замкнулась, с родителями не разговаривала, еду почти не трогала. Отец, глядя на её осунувшееся лицо и прозрачную бледность, однажды не выдержал.
— Я что, чудовище какое-то? — резко сказал он. — Пусть встречается со своим… артистом. Нормальный парень, весёлый, не подлец. И зачем ей этот избалованный сынок начальника? Переживу как-нибудь без повышения.
Мать пыталась его образумить: мол, дочь перебесится, успокоится, всё ещё можно повернуть назад. Но отец уже принял решение.
— Хватит давить на неё, — отрезал он. — Мы не в Средневековье живём, чтобы выдавать дочь замуж против её воли.
Незадолго до Нового года Алина и Максим расписались. Свадьбу устроили тихую, только для самых близких. Мать весь вечер сидела с каменным лицом, почти ни с кем не разговаривала и ушла раньше всех.
На праздниках Алина однажды попробовала выйти вместе с Максимом в образе Снегурочки. Неожиданно ей это так понравилось, что она стала просить мужа брать её с собой на корпоративные выступления.
— Даже не начинай, — твёрдо ответил он. — Вот этого точно не будет. И уговаривать бесполезно.
После сорвавшегося сватовства отец уволился и нашёл место в небольшой фирме. Артёму родители вскоре подыскали другую невесту. С матерью Алина со временем всё-таки помирилась. А через год у них с Максимом родился сын. Максим оказался замечательным отцом: вставал по ночам, носил малыша на руках, смешил его и гордился каждым новым звуком. Бабушка тоже часто приходила, нянчилась с внуком и постепенно оттаивала.
Правда, иногда прежние упрёки всё же прорывались:
— Так и будете всю жизнь ютиться в маленькой квартире, как мы с твоим отцом. А вышла бы за Артёма — жила бы в достатке, не считала бы каждую гривну рядом со своим клоуном.
Алина подняла на неё спокойный, но холодный взгляд.
— Ещё раз назовёшь Максима клоуном — внука больше не увидишь, — отчётливо произнесла она.
Мать сразу замолчала и больше к этой теме при ней не возвращалась.
Постепенно она смирилась. Нельзя было не заметить главного: дочь действительно счастлива. Да и Максим не стоял на месте — спустя время он открыл собственную студию по организации праздников, и дела пошли в гору.
Матери, конечно, хотят детям лучшей судьбы, но и они ошибаются. Важно, чтобы желание «удачно пристроить» дочь не стало причиной сломанной жизни. Потому что брак без любви редко приносит кому-то настоящее счастье.
«Счастливые младенцы в кружевных колыбелях, довольная тёща, дважды в год уезжающая на курорт, тысячи платьев и ещё больше туфель к ним — всё это красивые фантазии. А вот жизнь по чужим правилам, поездки только туда, куда велят, сон тогда, когда разрешат, еда, фильмы и отдых по вкусу другого человека — это обычно остаётся за кадром. Потом отсюда и берутся разводы, нервные срывы и несчастные дети…»
Юлия
«В этой жизни существует лишь одно подлинное счастье — любить и быть любимым».
Сергей