Оксана с усилием подвинула тяжёлый вазон с геранью ближе к стеклу. Октябрь будто нарочно решил испытать всех на прочность: небо висело серым, как старая холстина, а нудный дождь моросил без передышки, пропитывая пальто сыростью и запахом мокрой шерсти. Она машинально вытерла ладони о фартук и избегала встречаться взглядом с мужем.
— Оксана, ты вообще меня слушаешь? — Тарас замер на пороге, даже не расстегнув куртку.
Позади него, почти неслышно, стояла Лариса Петровна. Свекровь заглянула якобы «на минуту», принесла баночку сушёных грибов, но верхнюю одежду снимать не спешила — чувствовала, что разговор будет любопытным.
— Слушаю. Что это за документы? — спокойно спросила Оксана.
— Мама дело говорит, — Тарас разложил на столе лист, испещрённый столбцами цифр. — Мы же не дети. Пора жить по-современному. Раздельный бюджет: каждый отвечает за себя, без упрёков. Квартплату пополам, коммуналку — тоже.
Лариса Петровна удовлетворённо поджала губы.
— Оксаночка, милая, сейчас многие так живут. У мужчины свои расходы, у женщины — свои. Зачем потом считать, кто кому должен?
— А ужин? — Оксана перевела взгляд на мужа. — Я собиралась сегодня мясо в духовке готовить.
— Тарас будет ужинать у меня, — поспешно вставила свекровь. — Мне всё равно готовить на одного или на двоих. Он после работы ко мне заедет. Тебе меньше хлопот у плиты — сплошная выгода. И на продукты не надо складываться, каждый сам себе покупает.
Оксана ничего не ответила. В груди неприятно кольнуло. Она вдруг отчётливо вспомнила, как два года назад, когда обстоятельства резко изменились, именно ей пришлось брать на себя ответственность за их общий дом, и эта мысль стала началом долгого, непростого воспоминания.