Воспоминания накатывали одно за другим. Когда Тараса сократили, именно Оксана три месяца одна выплачивала ипотеку, выкручивалась как могла и даже покупала ему детали для машины, лишь бы он не ощущал себя беспомощным. А прошлым летом она без лишних слов оплатила Ларисе курс массажа — та жаловалась, что «спина совсем не даёт жить».
— Ладно, — спокойно произнесла Оксана. — Попробуем так.
Перемены стали заметны почти сразу. Раньше вечера были наполнены запахами жареного лука, шипением масла и перестуком посуды. Теперь кухня встречала её тишиной. Оказалось, если не готовить ежедневно первое, второе и ещё «что-нибудь к чаю» для взрослого мужчины, расходы тают. Ей хватало пачки овсянки, пары овощей и небольшого куска хорошего сыра. Полка в холодильнике выглядела почти пустой, зато на ней царил порядок.
Тарас возвращался поздно — сытый, с едва заметной отрыжкой и ароматом Ларисиных голубцов на одежде. Он подчеркнуто не интересовался тем, что стоит на плите у жены.
Первый сбой произошёл в среду. Тарас нервно распахивал шкафчики.
— Оксана, а кофе где? Банка пустая.
— Закончился. Я перешла на травяной чай, мне так комфортнее. Купи себе тот, который любишь.
Он растерянно замолчал. Видимо, в его представлении «раздельно» означало только отсутствие переводов на её карту, но не исчезновение кофе из банки.
— Куплю, — недовольно бросил он.
Однако так и не купил. Спустя пару дней выяснилось, что закончился стиральный порошок. Оксана приобрела маленькую упаковку — исключительно для деликатных тканей, стирала свои блузки отдельно. Тарас щеголял в помятых рубашках, от него тянуло потом.
К концу второй недели квартира словно остыла. В пятницу в почтовом ящике обнаружились свежие квитанции за коммунальные услуги.